— Найди ее, — приказал надорванным ржавым голосом.
Телефон. Номер. Гудки. Тишина на том конце.
— Мне помощь твоя нужна.
Я знал Садио сделает все, о чем ни попрошу, потому никогда не просил. Но сегодня готов нарушить все гребанные правила. Ради нее могу подорвать этот мир с теми, кем дорожу. Черт. А она глубоко вонзилась в мою нервную систему. Въелась под кожу.
Уже через пять минут у меня был адрес. Тот самый, который ненавидел. Тот самый, в который обещал не возвращаться.
«Пляска Смерти» место мрачно-красивое, но это не моя территория. Плевать. Сейчас не волновало даже то, что меня встретили несколько громил Риодана. Сейчас я готов раздать свою бурю, которая разрывала меня изнутри. Я не стал вступать в переговоры. Была только цель. Я и конечный путь — Амира. Все просто.
Тихий злобный смех кита-убийцы заставил меня стряхнуть красную пелену с глаз.
— Собираешься драться за нее, рыцарь? Поздно пришел. Раньше нужно было, когда она нуждалась в этом.
— Ты знал, что я приду…
— Поэтому не стал звонить. Ждал, — бесцветным тоном ответил Риодан. Ублюдок. Он не приглашал, но я все равно двинулся вперед и когда тот не отошел, чтобы пропустить меня услышал гробовое. — Попробуй по-другому.
Стиснув руки в кулаки, а с ними и челюсти до скрежета зубов лязгающим тоном:
— Позволь войти.
Я видел мгновенную вспышку в его глазах. Почувствовал всего на мгновение как произошли перемены в воздухе, но не стал ничего выяснять. Сейчас мне было охренеть как плохо и думать о том, почему между нами то, что есть смогу потом. Анализировать времени будет еще много.
Риодан принял мою просьбу. Если бы он знал о том, что я никогда не прошу. Ни разу. Ни одного гребанного раза за всю свою жизнь. А сегодня в течении часа просил о помощи у брата, а потом еще и разрешение войти в «Пляску смерти» у безжалостного психопата.
Когда мы вошли в комнату похожую на медицинский кабинет это вообще не впечатлило. Риодан тот мужчина, который все держал под контролем. Железным. Титановым. И то, что в его популярном клубе была отдельная медицинская комната обставленная всей возможной техникой, не удивляло.
Амира лежала на кровати в бессознательном состоянии. Руки перевязаны белыми бинтами. Капельница тянулась к правой руке игла пронзала кожу. Вены синие их можно было видеть словно реки на карте.
— Насколько все плохо? — не оборачиваясь лающим голосом спросил.
Риодан не скупился на прилагательные метая в мою спину все новые подробности. Рассказал о каждой ране. Каждом порезе. О том, сколько крови она потеряла. О том, как долго находилась без сознания. Этот псих, когда закончил поставил меня на колени если бы его признания, были ножами моя спина, была бы вся в них. А потом вылил очередной грязный поток информации о ее прошлом. Сухо. Без эмоционально. Без формальностей. Голые факты. А я смотрел на Амиру и закипал от ярости. Она выжигала меня. Кровь закипела от того, что Лука лгал мне. О том, что это его чертова жена сошла с ума и гонялась за Амирой. О том, что это она похитила ее вот откуда столько старых шрамов. Вот почему Амира призналась, что не может рассказать о прошлом, потому что сама его не знала.
И тогда она пришла ко мне. За силой. За исцелением. Молчаливая. Говорили только ее глаза. Они не просто молили, в тот момент, когда Амира ворвалась на совещание и пронзила меня своим взглядом. Они были потерянными. И она пришла ко мне. Нашла себя во мне. В моих руках. В моей грубой силе.
Через пару часов я должен буду уйти. И это рвало меня изнутри на части. Зверь, имя ему — боль, рвал когтями мою душу не желая покидать Амиру.
— Ты можешь остаться с ней, — сказал Бук.
Резко обернувшись посмотрел на него сощурив глаза. Сейчас я словно параноик подозревал каждого. И его и Косту и Закира. И мне так это чертовски сильно не нравилось. Надежда. Да, она самая. Мерзкая. Ядовитая. Она пустила корни в моем сознании я сомневался в том, что кто-то из них предатель. Но где-то так далеко на задворках сознания кто-то одиноко вопил, что это правда. Один из трех мой враг. Он сейчас находился со мной в одной комнате. Смотрит мне в глаза, когда я поочередно встретился с каждым Коста, Закир, Бук и молчал. Этот нож в спину мне трудно будет пережить.