— Ты должна была выпить бокал шампанского, завязать с кем-нибудь разговор, посмеяться, потанцевать, но нет ты нашла игру поинтересней. Тебя всегда тянуло туда, куда нельзя лезть и плевать на таблички, которые вопили: «Не влезай! Убьёт!», — он явно переигрывал. Я читала это в коварных глазах, Риодан знал правду. Даже больше. Знал то, что утаивал от меня. — Всё ещё гоняешься за призраками из прошлого, да, Амира?
Я расслабила плечи и прикрыла глаза.
— Послушай если постоянно тревожить, то что должно быть забыто оно напомнит о себе. Поверь, ты не захочешь, чтобы прошлое вернулось и стало твоим настоящим. Тебе больно будет.
Тяжелое дыхание вырывалось из меня судорожными толчками. Риодан постучал пальцами по столу и склонился ко мне. Я чувствовала напряжение, витавшее в комнате. Его можно было потрогать, так очевидна была ярость и гнев циркулирующий между нами. Я волновалась, ожидая его приговора, Риодан одним словом мог превратить мою жизнь в ад. Он спас меня, но в тоже время может погубить.
Я всем своим нутром чувствовала в каждом слове Риодана скрытый подтекст, но не могла без доказательств обвинить его во лжи. Риодан жестокий тиран с маниакальной потребностью доминировать. Считает себя тотальной анархией, которой все подчиняются, но он никогда не играл со мной. Наши отношения намного глубже и сложнее, чем мне бы хотелось, но он единственный кто всегда оставался рядом.
— Будь осторожна, — легкий шепот и если бы я не смотрела, пытаясь разгадать его мысли, то не смогла бы с уверенностью сказать, что эти слова, он действительно произнес вслух.
— Он отпустил меня.
Никогда не слышала смех Риодана. Такой беззаботный, веселый, полный жизни. Но в тот момент, когда произнесла слова он засмеялся. Мрачно, будто полоскал во рту гравий. В нем скрывалось нечто горькое ядовитое и смертельное.
— Даже ты не веришь в это. Костелло не отпустил, он дал тебе передышку, но это не значит, что не вернется.
— Меня не нужно спасать, — он вскинул брови напоминая о прошлом. — Теперь я большая девочка и способна сама постоять за себя.
— Если…
— Я знаю. И я не глупа. Если он надавит слишком сильно я знаю к кому обратиться за помощью.
Плечи Риодана напряглись. Глаза замерцали бликами, как рябь по воде, но он не проронил ни слова. Риодан всегда выдавал минимум информации. Несправедливо, но кто сказал, что жизнь вообще бывает справедливой?
*«Кровавыми» называют драгоценные камни, добытые на территории ведения военных действий. Деньги от продажи таких камней часто идут на покупку оружия или спонсирование нелегальных организаций.
*Пляска смерти (от Danse macabre, Danza macabra) — сюжет и словесности, представляющий собой один из вариантов европейской бренности человеческого бытия: персонифицированная ведёт к могиле пляшущих представителей всех слоёв общества.
Глава 4. Содом
Я смотрел на свое искаженное отражение в зеркале и злился. Так чертовски сильно злился. Алой краской на зеркальной поверхности было написано: «Семья Костелло УБИЙЦЫ». И это видели все, кто сегодня вечером посещал уборную. Закир и Бук стояли позади и молчали. Никто не отважился задавать вопросы или делиться своими предположениями о том, что могло произойти. Они ждали.
— Проверьте всех, — рык злобный, животный. — Каждого, кто находится внутри. Кто-то должен был что-то видеть.
И всё тут же пришло в движение.
— Вызови горничную, — приказал Бук.
Кто-то достал рацию и всё завертелось, но я догадывался те, кто успел войти в туалет до меня, до того, как мои люди обнаружили кровавую надпись, зафиксировали эту картину на свои телефоны. Газеты. Завтрашние газеты наверняка опубликуют то, обвинение брошенное в адрес моей семьи. Придется снова играть, и я знал, не удастся найти всех, у кого была фотография, но это не продлиться долго. Садио сможет изъять всю информацию. Я не смогу отменить весь выпуск, но уменьшить поток информации, задушить те обвинения в самом начале мне по силам.
Вернувшись в кабинет словно во мне назревал ядерный смерч готовый вот-вот взорваться, обнаружил на столе папку. Когда открыл понял, это досье собранное на девчонку. Мне не потребовалось много времени, чтобы изучить один единственный листок бумаги, в котором почти ничего не было.
Имя: Амира.
Фамилия: Даффи.
Полных лет: двадцать пять.
Образование: Программист.
Нет ничего о том, кто ее родители, где она жила, её ближайшие родственники. Полный ноль. Никакой истории. Кто-то хорошо постарался сделать так, чтобы она не существовала в базе данных. Не так много людей в этом городе обладали достаточной властью, чтобы проделать подобный фокус. Вопрос в другом: зачем понадобилось стирать её личность?