Никогда не прощай.
Никогда не сожалей.
Никогда не проси.
Всегда наказывай.
Правила, которым следовали все в моей семье. Жестоко? Нет. Это всего лишь правила выживания. Всего лишь знание того, что ты можешь больше. Что ты должен опережать своего врага на два шага. Враг будет думать, что знает все, но, когда сделает ход, я уже приставлю пистолет к его виску.
— Он примет приглашение, — заявил Садио, который хоть и не знал многого мог сам найти недостающие части информации и понять насколько большая и грязная игра ведется.
— Почему так думаешь?
Он прошелся по кабинету, подошел к столу. На губах появилась злая, язвительная улыбка, когда склонился ближе и тихо выдохнул:
— Потому что приз это ты. Он не сможет проигнорировать такое откровенное приглашение. Не сможет, не потеряв своего трона, — взгляд Садио мог выражать так много, но ты никогда не сможешь наверняка узнать всю правду пока он сам того не пожелает. А это было крайне редко. — Твое расположение хотят завоевать многие. Но еще больше тех, кто хочет твою голову. Барон придет, не сможет отказаться от трофея.
— В виде моей головы? — уточнил.
Он был прав. Со мной нельзя дружить. Меня нельзя любить. Можно только заслужить мое уважение или убить, что было весьма сомнительно. Не позволю смерти сомкнуться на моей шее и осчастливить охотника своей головой. Это не тот трофей, который можно просто взять. Не нашлось еще того, кто смог бы соперничать со мной.
— У меня есть информация, — обрубив на корню продолжение нашего разговора обронил Садио. Он кинул мне на стол распечатанную историю операций, но прежде чем я смог вникнуть в суть сбросил очередную бомбу. — «Пляска смерти». То видео было отправлено именно из клуба. И еще один важный момент дата отправления вечер, когда горел особняк Лемаре.
***
Сделка состоялась. Сейчас я был дьяволом воплоти. Не нужно даже смотреть на меня, все можно почувствовать. Та власть, которая витала вокруг заводила многих и никого не оставляла равнодушным. Барон, конечно же принял приглашение. Теперь все зависит только от меня. Захочу ли я поиграть с ним или буду безжалостен и раздавлю? Без прелюдий, без предупреждений, просто сломаю?
Его глаза внимательно наблюдали за моими действиями. Барон был одет в темный костюм с белоснежной рубашкой. Черные волосы уже тронула седина, но в глазах все еще светился ум и коварство, которое он не пытался скрыть. Теперь уже не имеет смысла убегать и скрываться от меня. Я знаю правду. Понимаю его намерения и не позволю той безумной идее раздавить меня. Сейчас мы немного приручим его и покажем, что Барон может выиграть, но это будет только иллюзией так же как мое наигранное спокойствие, которое я транслировал. Он сидел в приватной комнате, скрытой от основного зала. В руках сигара, а в глазах ожидание.
Я прошел внутрь и закрыл дверь. Теперь мы остались одни. Никаких свидетелей, только мы вдвоем и колода карт. Сегодня ставки будут высоки.
— Ты так уверен в себе, Содом? Думаешь, сможешь выиграть хотя бы одну партию?
Коварная улыбка расползлась по моему лицу. Знаю, он умелый, искусный игрок, но до моего уровня Барону ещё слишком далеко.
Я склонился и тихо сказал:
— Тот, кто так думает, часто ошибается, недооценивая противника.
Он прищурился, раздвинув губы в холодной улыбке.
— Тот, кто так отвечает, не успевает понять, что происходит, — его рука потянулась к пепельнице, где тлела сигара. — Обычно они умирают раньше, чем я сдаюсь. И повторю один раз: я не тот, кто тебе нужен. Тебя послали по ложному следу, и ты поддался не в силах раскусить какую коварную игру ведут с тобой враги.
Я медленно присел напротив, анализируя его слова. Барон мог лгать, как и Вильям, который сказал мне имя своего заказчика. Остается продолжать игру и только в конце принять окончательное решение.
— Ты знал, что я поймаю его?
— Я знал, что ты примешь ту правду, которую тебе скормят. И честно признаться разочарован.
Похоже теперь мы играем в перетягивание каната. Я пытаюсь заставить его признать, что Вильяма шпионить подослал он, а Барон отнекивался, сваливая все на кого-то другого. Кого-то, о ком я даже не имел представления.
Затяжка, глаза прикрыты, а тело расслабленно. Таким же я буду, когда покончу с этим жалким подобием игрока. Барон потянулся к колоде, выпуская дым.
— Хочешь немного поиграть, Содом? Не боишься потерять голову?
— Боюсь, что ты потеряешь не только голову, но и жизнь, — напряжение охватило маленькое пространство. Его рука тасовала колоду карт, но мы продолжали давить друг на друга своей властью. Глаза в глаза. Он был слишком испорчен, чтобы я тратил свое время, но мне, почему-то хотелось поиграть с добычей. — Сдавай.