Барон развалился на стуле, продолжая сквозь дым смотреть на меня, но послушно стал сдавать карты.
— Каждый сам за себя, Содом. Но ставки будут оговорены заранее, — заявил Барон. Он положил оставшуюся колоду в центр стола и убрал руку. — Прежде чем мы начнем, я хочу объявить свой приз. Готов сделать ставку? И надеюсь, понимаешь, деньги меня не интересуют?
Этот жалкий засранец думает, что сможет обставить меня? Внутри я взорвался, но продолжал мило скалится. Он должен чувствовать себя в безопасности. Чувствовать, что все идет, так как он спланировал.
— Хочу получить тебя в свое полное владение. То есть я смогу сделать с тобой все, что угодно, — Барон удивленно приподнял брови на мое желание. — Взамен ты можешь получить это место.
В мгновение его глаза загорелись алчностью. Он, конечно, понял смысл моих слов и знал, я всегда держу слово. Если думает, что позволю выиграть и получить свое казино, то его плохо осведомили на мой счет. Наивный Барон даже не предполагал, что, получив его в свое владение, я покончу с ним очень быстро. Пока он не должен знать, что мне нужна только его жизнь. Я всегда умел играть словами и, предложив свое казино в случае его победы, скрыл тот факт, что тело Барона мне нужно для убийства.
— Это провокация? — прищурившись, спросил Барон. — Я ведь азартный человек, Содом. И всегда выигрываю. Ты ведь знаешь об этом?
— Тогда мы договорились?
Он снова затянулся и выпустил белое облако дыма. Его рука тихо постукивала по картам, которые могут принести только смерть. Я даже не смотрел на свои, знал, победа будет моей. Он выложил в центр стола пять карт, но все еще не дал мне ответа по поводу наших ставок. На столе ровным рядом лежал: король, девятка, и пятерка крести, червовая шестерка и туз пик. Пять карт, которые должны определить победителя.
— Готов открыться? — спросил Барон.
Он даже не посмотрел в свои карты, думая, что я спасую. Не зная комбинации хочет показать насколько может быть крутым? Я не против, потому что в любом случае одержу победу. Его жизнь уже моя. Так же, как и смерть.
— Хочешь спугнуть удачу? — спросил.
Барон кивнул мне и поднял карты. Лицо казалось непроницаемой маской. Так и должен, вести себя хороший игрок. Но я не оценил этого действия. Каждый, кто садится за стол с картами, должен выглядеть как чистый лист. Никаких чувств, эмоций. Только холодное спокойствие и трезвый ум. Горячие головы никогда не выигрывали, потому что не каждый может справиться с напряжением в такой момент.
Подняв карты за краешек, увидел свою комбинацию.
— Что будешь делать, когда я заберу твою работу, Содом? — спросил Барон. Он снова взял свою чертову сигару и затянулся. Я стану его смертью. В аду ему не дадут покоя. — Не думаю, что сможешь подработать у меня.
Его заявление прозвучало самоуверенно и должно было задеть меня. Только этого не произошло. Я никогда не поддамся на провокации, возможно только в порыве гнева?
— Ты готов открыться?
Барон снова улыбнулся и стал внимательно наблюдать за мой. Это был тот самый момент, когда я должен сломаться и показать свои слабые стороны, но он никогда не узнает, что у меня таковые есть. И не сможет понять, что именно делает меня таким, какой я есть. Моя игра обернется очень быстрой и желанной победой.
Я видел в его глазах ожидание и решил, что не стоит больше играть. Хотел положить конец той ситуации и получить его голову в качестве трофея. Подняв карты, выложил их на стол, заменив туз пик крестовым тузом, а шестерку пик крестовым вольтом. Это была победа. Моя комбинация — флеш. Все карты одной масти в старшинстве с тузом и королем.
Барон взревел, увидев раскладку. Он вскочил на ноги, опрокинув стол, но не успел сделать и шага как я схватил его за шею и прижал к стене. Он застонал от боли, а я довольно улыбнулся. Видел в его глазах понимание происходящего. Он отдал свою жизнь в мои руки, и теперь я воспользуюсь моментом. Никогда не любил откладывать смерть в долгий ящик. Она не любит ждать.
Я знал, как сделать этот процесс запоминающимся будто в аду побывал. Знал, как причинить максимум боли. Одной рукой удерживал его шею, постепенно сдавливая, а другой закрывал нос и рот. Дыхание — его жизнь, а я палач. Глаза Барона горели огнем ненависти, а тело уже делало последние беспомощные действия в попытке освободиться. Минута и он обмякшей кучей сполз на пол. Еще не время прощаться с ним. Мне нужна информация, но сейчас я не могу позволить себе увлечься этой игрой.
*Даффи (Duffy) — «темный», «черный».
Глава 5. Амира
Каждую ночь в своих снах я проживала параллельную жизнь. Просыпаясь шла по дороге, вымощенной из тайн, а засыпая сознание пыталось пробудить то, о чем забыла. Наизусть я помнила каждый свой сон — они были неизменны: