***
Закрыв глаза чтобы не видеть надутых губ Дианы, которая ждала, что я приду на ее показ и оценю по достоинству невероятный, шикарный проход по подиуму, позволил себе расслабиться. Чувствовал вибрацию голосов и даже не вдумываясь особо в сюжет понимал, о чем идет речь. Оперу любила мама и мне даже посчастливилось однажды побывать с ней в огромном красивом зале. А теперь это казалось местом, в котором я снова чувствовал ее присутствие. Тяжело, больно и в тоже время так необходимо.
«Опера — великий жанр, просто дай себе свободу мысли. Почувствуй, с каким тембром доносится голос, ведь они так различны красивы и индивидуальны. Отдайся эмоциям, которые вплетены в каждое слово и позволь истории вести тебя».
Будто издалека из прошлого донесся мамин голос. Я не помнил его так хорошо, как мне думалось, но то, что было сохранено на подкорке сознания позволяло в подобные моменты воспоминаниям находить выход. Я позволил себе эту слабость только потому, что Ирам Готти просил присоединиться к их компании. Он пользовался нашей связью, но я лишь иногда отвечал на подобные запросы. И сегодня сделал это с определенной целью.
Сжираемый яростным взглядом Дианы, я злился. Она не имела никакого права так смотреть на меня. И не должна позволять себе злиться. Не на меня. Легко было игнорировать ее гнев и мою злость на всю ситуацию думая о той, которая сейчас находилась далеко. Проснувшись она увидит заголовки газет, на которых я буду с Дианой в обнимку, но пройти незамеченным мне не удастся, как бы сильно этого не хотел. Впервые. Мечтал избежать папарацци, которые так отчаянно желали сделать самый лучший снимок. И им несомненно это удастся. На каждой фотографии мы с Дианой получались словно до безумия влюбленная пара. Амира скорее всего вновь возведет барьеры, увидев, как я обнимаю другую и меня не должно было волновать это, но признаваясь себе, зацепило. То, что она так легко могла снова отстранится.
Уже позже стоя у стены я смотрел на друзей Ирама и удивлялся как они могли называть себя таковыми. Вычурные. Напыщенные. Дураки. Но сейчас мне нужно именно это окружение. Ирам единственный, я был уверен, кто контролировал наркотики в Такаре, но после сделки с Дианой понял, насколько все запутанно и сложно. Глубоко кто-то посторонний пустил корни в Такаре и мне это не нравилось. Знаю, там крылось гораздо больше, но я не представлял насколько глубоко Готти погрязли в том дерьме. Триада — вот еще одна цепочка звена, которое вплелось в паутину лжи. Игра оказалась куда более запутанней и жестче, чем я хотел. Диана уже давно не раскрывала секреты своего отца, а это плохо. Она наверняка чувствует, что связь между нами трещит по швам, а я даже не хотел ничего делать. Уверять ее в обратном. Это ложь.
— Чего ты хочешь? — спросил я, выдержав взгляд Дианы.
Позволял ей думать, она приручила меня и мог спокойно играть не опасаясь, что Диана раскроет наш общий секрет. Такого как я не приручишь.
— Ты должен узнать кое-что, — как всегда загадочно промурлыкала белоснежная красавица. Диана подошла ко мне и провела рукой по груди не пытаясь соблазнить, всего лишь обозначив территорию, которая принадлежала ей. Пока да. Но скоро ее время под моей защитой закончится. — Ты все время нарушаешь правила и постоянно испытываешь терпение…
— Замолчи, — зашипел, схватив ее за руку. Резко повернул к себе заставив посмотреть в глаза. — У нас договор, который ты клялась оберегать на крови. Не нарушай клятву, пока игра еще не окончена.
Я чувствовал, как она пытается прикоснуться ко мне. Это было заманчиво. Слишком заманчиво, но я не хотел доводить все до крайности. Нас кинет к самому краю, если я сделаю последний шаг. Диана всегда побуждала во мне чувство тревоги и беспокойства, но меня тянуло к ней. Не как к любовнице, которую я хочу трахнуть, но как к той, которую хочу оберегать. Это все слишком, но тот договор еще больше сблизил нас, а я не хотел ступать за грань. Замечал в ее глазах желание легкое ненавящивое, но понимал, если поддамся и возьму ее хотя бы раз, все закончится, а я намеривался выйти из игры без последствий. Война с ее отцом несомненно уже развернулась, но я все еще не получил хоть одно доказательство причастности Ирама Готти к синдикату. Трахнуть Диану, значит полностью оправдать ожидания ее семьи по поводу нашего брака. Диана не изменится, я тоже, а это определенно не вариант. Меня ждет приз, который скоро вручит в руки та, что сломалась. Все запутанно, но я смогу одну за другой распутать этот клубок.