Желание к Содому пугало, потому что я не хотела мужчин. Раньше да, но после всего, что пережила, из-за единственного раза, желание умерло во мне. Думала, что стала просто фригидной, потому даже не смотрела на мужчин, как на сексуальный объект. Лучше бы так и оставалось…
Теперь задумавшись над этим, поняла, с Содомом мои барьеры трещали. Отвращение от мужского внимания и ласки, улетало, когда он находился рядом. Невозможно. Неестественно, но я умела признавать правду. Это меня насторожило, но ощущения были слишком новыми и приятными. Проснулись, как будто до этого находились в спячке.
Я долго стояла под струями душа представляя, что вода смывает с меня всё, что навалилось за последние дни. Это было смешно, но я занялась чёртовым психоанализом, чтобы заглушить порывы своего тела ответить Содому. Знала, чего он добивается моей безоговорочной капитуляции. Именно по этой причине его ставкой в игре была моя исповедь. Содом ждёт, когда признаю нашу взаимную тягу друг к другу и добровольно приду к нему. Огромная просто гигантская проблема в том, что я не знала, как долго смогу сдерживать свою броню.
Глава 11. Содом
Она нарушила границу моей территории. Позволила себе подобный дерзкий шаг, не осознавая, что стоит за её необдуманными действиями. Мой мозг возбудился. Тело напряглось, как только я увидел её возле стола с рулеткой. Амира не пряталась, открыто наслаждаясь своей победой. Она громкой была. Обескураживающей. И зацепила нечто тёмное во мне. Потянула, пытаясь достигнуть моего сознания, но я не позволил. Понимал она хотела показать, что может заставить меня встать на колени. Это ложь. Откровенная. Необдуманная с её стороны.
Я чувствовал на себе взгляд Бука и Закира. Они наблюдали как одна женщина в невероятном сногсшибательном чёрном платье, которое сидело на ней словно перчатка, обтягивая каждый изгиб, играла в песочнице совсем недетской. Очевидно, она пыталась манипулировать мной. Хотела понять где граница моего терпения. И я покажу. И научу её покорности.
— Покажи когда она вошла.
Мне тут же дали картинку. И я увидел момент, когда Амира остановилась перед дверьми и посмотрела прямо в камеру. Её губы разъехались в медленной яркой улыбке, но она не соблазнительной была. Скорее злобной. Ядовитая улыбка, от которой горько во рту должно становиться, а мне она понравилась. Запала в душу. Мой мозг выхватил ту картинку запечатлел ядовитую улыбку, которую я однажды поцелую и спрятал в глубине сознания.
— Коста, приведи её в приват-комнату с покером, — велел, зная, что он смотрит мне в спину, ожидая распоряжений.
Я смотрел на картинку и внутренне восхищался удачей, которая не отпускала её. Амира взяла приличный куш и в обычных обстоятельствах её бы уже ждала сладкая встреча со мной, но сегодня исход будет другим. Обычно все, кто пытался просчитать ходы, чтобы взять куш, плохо заканчивали. Она другое дело. С ней игра станет настоящим приключением, которое вздёрнет мои нервы на плахе.
Первое действие ошибочное, которое допустил Коста, коснулся её руки, сжатой в кулак. Она наверняка держала в своей ладони кубики готовая бросить их и перейти к следующему раунду. Второе, стоял слишком близко и когда она повернулась, их губы коснулись. Я не смог заглушить рык, прорывающийся вверх по гортани. Он вибрировал во мне, желая получить свободу, когда Амира выхватила свою руку и подсунула какому-то мудаку. Вот когда я позволил своему напускному спокойствию дать трещину. Он дунул на удачу, пока Амира внимательно смотрела в камеру, и я понимал, она говорит со мной своим взглядом. Провоцирует. Привлекает. И я смотрел в её глаза, осознавая, какую игру она затеяла только не знал, чего хочет Амира? Какова её конечная цель? И я повёлся на её игру. И направился в комнату.
Занял место за круглым столом напротив двери ожидая, когда она придёт и останется со мной один на один. Не получится сбежать, я не позволю. Не отпущу. А я не собирался отпускать, пока не получу того, чего хотел. Пока не проучу за подобный дерзкий наглый проступок.
Когда она вошла, словно королева почтила простых смертных своим визитом, внутри у меня всё кипело. Её откровенное платье так близко сорвало мне голову. Я завёлся, увидев тот наряд. Думал, а есть ли у неё под платьем трусики? Бюстгальтера не было, но тот глубокий до самого бедра вырез открывал так много для воображения и моего желания.