Не удостоив меня ответом, Закир повернулся и скрылся. Выдохнув, толкнула дверь и вышла, осознав, что внутри никого нет. Выглянув в окно, заметила огромный внедорожник, несомненно Содом находился в нём.
— Уверен, что хочешь взять меня с собой? — скользнув на заднее сидение джипа, спросила Содома. — Я всё испорчу обязательно.
Его глаза исследовали мои обнажённые плечи тонкий атлас бретелек голый живот с диким голодом. Лицо Содома в тот момент треснуло, показав, насколько правдивы откровенные слова о том, что он дико хочет меня.
— Только попробуй всё испортить, — голос не соответствовал злому выражению лица. В глазах плясали бесята, вызывая меня на ответный спарринг, но я пас. Я брала передышку, поднимая белый флаг. — Так то лучше.
Его рука потянулась ко мне, и я приложила все силы, чтобы не отдёрнуться. Не потому, что не хотела почувствовать тёплую ладонь на своей коже, а потому что боялась рассыпаться прямо здесь на заднем сидении джипа. Он мог одним прикосновением стереть все мои запреты и тогда я бы сделала то, чего так жаждал Содом. Добровольно попросила о большем.
Содом прикоснулся ко мне, выбрав голый участок кожи. Чувствительную шею, которая была доступна его рукам. Как будто ко мне присоединили голый провод и теперь я пребывала в лихорадке.
— Ты забыла, что мне не отказывают. — Беспощадные слова Мэри, которая резонно заметила: «Если принц приказывает, ему повинуются. Без вопросов. Без возражений». Били прямо в цель. — У каждого есть свой ключик просто нужно подобрать правильный.
— Серьёзно? У тебя он тоже есть?
— Никому ещё не удалось найти его, — прошептал Содом, а мне так и хотелось спросить: «Даже Диане?» Но зная, как он реагирует на эту тему, решила промолчать. — Сомневаюсь, что он существует. Или существует тот, кто сможет найти его.
Исчерпывающий ответ. Что ещё я могла сказать? Только…
— Ты нашёл мой? — голос казался лёгким небрежным, но внутри развернулась целая война.
— Узнаешь, когда я применю его.
Плохой ответ. Что это должно значить? Что он нашёл, но ещё не пришло время применить его? Или он ещё в поиске и как только найдёт я обречена?
— Перестань ёрзать, — прошипел Содом, когда я перемещалась с места на место, потому что кожа горела от его прикосновения. Жгла, как чёртово клеймо.
— Тебе что не нравится звук кожи? — не подумав, ляпнула.
— Это вызов, Амира? Если да я готов принять его, — глаза смотрели на меня в ожидании, и я поняла, что зашла слишком далеко. Стоп.
Отвернувшись к окну, наблюдала, как проплывают высотки в центре города. Моё молчание подсказало Содому, что я просто решила развеять обстановку, и он снова откинулся на сиденье, закрыв глаза. Не могла сдержаться, искоса наблюдая за ним. Так неосторожно с моей стороны, но чёртовы глаза все равно смотрели. А посмотреть было на что.
Сегодня его образ мог посоперничать с ликом ангелов. Белоснежный. Чистый. Элегантный. Джинсы, свободно сидящие на бёдрах. В тон им рубашка, застёгнутая на все пуговицы. Как будто все неровности и изъяны стесали, добиваясь совершенства, когда создавали эту красоту. Дух захватывало от его вида. Если бы мы жили в нормальном мире без тайн интриг и убийств…
«И что? Чтобы ты сделала?».
Мои мысли побежали вперёд на сверхзвуковой скорости, перед глазами мелькали картинки того, что могло быть в другой реальности. Там, где он просто обычный доктор, или ветеринар, преподаватель кто угодно только не глава одной из самых опасных семей в городе.
— Чёрт, — тихо выругалась, забывшись в своих мыслях.
Они были так непостоянны и неосуществимы, что я терялась, когда инстинкты оживали. Думала, они давно умерли, но Содом заставил меня снова чувствовать. Чувствовать то, чего я совсем не хотела. Но теперь всё поменялось, и я не знала насколько это шарахнет потом по мне. Чем выльется, когда очнусь и пойму, уже слишком поздно.
— Репетируешь? — усмехнулся Содом. — Или ты решила…
— Остановись, — приказала, поняв, что больше не выдержу эту игру. Его голос и так лишил меня половины самообладания. Он разливался теплом по коже хоть и казался грубым. — Просто остановись. Мне это не нужно. Ничего, Содом.
Он вдруг выпрямился. Глаза вспыхнули заинтригованные тем, что я сказала. Губы расплылись в улыбке, а я не понимала откуда столько радости.
— Мне нравится как оно звучит.
— Что?
— Имя, — выдохнул хрипло.
«Никаких имён, Амира, — зарычала сама на себя. — До сих пор я ни разу не обращалась к нему по имени не потому, что не хотела, считала, это слишком личное. Признать его — значит укрепить нашу связь».