— Смотри внимательно, Амира, — хрипло шепнул Содом. — Гонка здорово горячит кровь.
И я смотрела, как девушка вышла в центр, подняла белый платок. Как толпа загудела в ожидании. Как взревели машины, готовые к старту. Как люди отсчитали время, и когда девушка опустила платок присев на корточки, машины рванули с места, будто до этого их сдерживали цепями, а теперь позволили огромной скорости вырваться на волю. Под оглушающий рёв моторов машины скрылись за поворотом. В толпе с каждой секундой нарастало волнение. Горячит кровь? Да определённо так и есть.
Пульс подскочил, когда Содом сильнее сжал мою ладонь в своей руке. Он отступил и притянул меня к себе. Я чувствовала каждый его изгиб, в который упиралось моё тело. Дрожала от соприкосновения своей голой кожи к его. Задыхалась, когда рука Содома обвилась вокруг моего живота. Вот так открыто кожа к коже его прикосновение жалило, опаляло меня, заставляя закусить до боли губу.
— Скажи, Амира, твоя кровь вскипела от адреналина?
Сдерживая желание застонать, я хотела вырваться из его рук, ненавидя себя, но Содом только сильнее вжал меня в своё тело. И тогда я почувствовала попкой его твёрдый член. Впившись ноготками в его руку тихо выдохнула:
— Хочешь получить моё согласие. Хочешь, чтобы я добровольно пришла к тебе, но играешь нечестно.
Да я надеялась шантажом заставить его отступить. Разозлится на меня, но короткий хохот, который привлёк к нам ненужное внимание заставил понять, как это глупо пытаться шантажировать принца.
— Я слишком порочный и испорченный для тебя, но теперь поздно бежать. Тебе может не понравиться то, что ты узнаешь, детка, — раздался его хриплый бархатный голос. Но больше в нём чувствовалось мрачное веселье. — Ты плавишься от моих прикосновений.
«Почему?», — этот вопрос я задавала себе сотню раз, но ответ не приходил. Почему из всех мужчин моё тело ответило ему? Содом не моей масти. Он чёртов принц, у которого уже есть принцесса и это не я.
Содом потёрся носом о мою обнажённую шею.
— Кто тебя обидел, Амира?
— Жизнь. Судьба. Обстоятельства. Выбирай то, что нравится.
Он прикусил кожу возле лопатки в наказание провёл ладонью по моей шее ещё теснее, прижав к себе.
— Ты будто дикий котёнок. Продолжаешь бежать от меня, отказывая нам обоим в том, чего мы хотим. У меня есть два варианта ты либо девственница, что весьма сомнительно, либо кто-то обидел тебя. Я хочу знать кто? Расскажи.
Его последнее слово растворилось в ночи, заставив меня расслабиться. Содом всё равно не отпустит, а моё тело уже устало находится в напряжении.
— Хочешь правду, но сам, не желаешь ей делится.
Я думала мой ответ заставит его отступить, но снова ошиблась. Содом шёл напролом и готов был поиграть ради ответов. Но хочу ли я раскрыть ему правду?
— Давай.
— Что?
— Один вопрос.
В его голосе слышалось знание, как будто Содом с лёгкостью мог предугадать то, о чём я спрошу. И он уже знал ответ, который не раскроет слишком много, но удовлетворит моё любопытство. Играть с ним, значит, всегда оставаться проигравшим.
— Почему ты так упрямо пытаешься сломить моё сопротивление? Почему не отпускаешь?
Он усмехнулся, провёл языком по плечу.
— Ты единственная, с кем мой инстинкт самосохранения равен нулю, Амира.
Я смотрела вдаль на пустую дорогу, освещённую несколькими парами фар на людей, которые выкрикивали имена участников, пытаясь уместить его простой ответ в своём сознании. Но чем больше пыталась, тем глубже его слова забирались в меня. В мой кровоток. Под мою кожу. В мои рёбра. Въедались в кости, заставляя желать большего. Желать того, чего Содом никогда не предложит. «Единственная» — звучало слишком хорошо и неправдоподобно.
— Оставь меня, — прохрипела. Обернулась и заглянула ему в глаза. — Я не хочу тебя хотеть. В моей жизни был один мужчина, но он всего лишь хотел первым получить шанс лишить девушку девственности. И он получил то зачем так отчаянно охотился. Прошло много времени, я никогда не хотела другого мужчину. Не мучай меня просто уйди и оставь в покое. Трахай того, кто хочет получить тебя… Я не хочу… Мне больно хотеть…