— Мы уже обсуждали это, Амира, — выдохнул Риодан. Он подтолкнул ко мне стопку и поднял свою, предлагая поддержку. Такую тихую и безмолвную за что я была признательна. — Правда не излечит тебя не даст ответ, почему произошло то, что произошло.
— Но это не значит, что я перестану пытаться узнать.
Он долго смотрел на меня, может решил пришло время для исповеди? Ведь то была история обо мне и кроме него, её никто не знал. А я ещё очень многого не помнила. Например, то откуда у меня шрамы на ногах? Откуда рваная рана на правом плече?
— Меня беспокоит, что я не помню очень многое из прошлого.
— Это к лучшему, — его глаза заволокла пелена воспоминаний. — Почему ты пришла?
Хороший вопрос. Но у меня не было такого же хорошего ответа. У меня вообще не было ответов после того, что произошло ночью. Всё смешалось, и я будто смотрела на себя со стороны. В уме перелистывала картинки всех действий Содома. Рука непроизвольно поднялась и потёрла внутреннюю часть бедра. Риодан заметил то движение, но сейчас я уже не могла осторожничать. Сейчас думала только о том, что давно не чувствовала боли. Точнее, я всегда была с ней, но давно перестала потирать агонию в этом месте. Похоже, спиртное развязало меня больше, чем думала.
— В задней комнате есть кровать. Можешь воспользоваться ей, — когда я не ответила, предложил Риодан. — Вернусь нескоро у меня встреча, поэтому можешь выспаться, пока меня не будет.
— После всего выпитого ты ещё в силах ехать на какую-то встречу?
Тихий смешок и казалось его глаза стали немного теплее.
— Нет, но тебе нужно пространство.
— Это твоё искупление? — не удержавшись спросила, когда Риодан выпрямился и стал передвигаться к двери. — За молчание?
Он стоял возле двери и долго молчал. Я видела напряжённые плечи и сжатые кулаки, но сейчас не воспринимала всё это всерьёз. В моём то состоянии? Я не могла даже внятно разговаривать.
— Отчасти, — вдруг сказал Риодан и вышел.
Я ещё долго смотрела на закрытую дверь, пытаясь думать рационально. Анализировать происходящее, но ни черта не получалось. Рассвирепев от такого состояния, всё же не смогла проигнорировать недопитую жидкость, что оставалась в стекляшке, и схватив её, стала продвигаться к комнате.
Да сейчас мне не помешает большая кровать, на которую я смогу прилечь и с блаженством отдаться сумбурному сознанию. Так я и сделала, когда с грохотом толкнула дверь.
— О да, детка! Я иду, — пропела кровати в центре комнаты.
Прозрачная жидкость обожгла горло. Я откинула пустую стекляшку и плюхнулась на мягкую кровать Риодана. Это было приятно наконец дать отдых своим уставшим ногам.
Всё закружилось в сознании, пока я смотрела на маленькое полотно. На тёмной стене висела красивая картинка в тяжёлой дубовой раме изображающая двух лошадей. Чёрную и белую. Я чувствовала в них силу притяжения. Я даже слышала ту историю…
«Сильные животные, которые не могут быть вместе, — говорили они. — Но также не могут находится вдали. Погибнут, если не будут противостоять друг другу. Просто исчезнут. Они потеряют себя в этом млечном пути. Время ничего не залечит и от них останутся только горькие воспоминания.
Белоснежная лошадь гордая и сильная ни в чём не уступала чёрной. Они были равны и хотели показать свою стать. Показать себя».
Прямо как мы с Содомом. Постоянно соперничали и спорили…
***
Тихо застонав я недовольно заворчала. Тело ломило, но голова сегодня взяла главный приз.
«Браво, Амира! — раздался мерзкий внутренний голос. — Наплевала на все правила и сорвалась. А ради чего? Думаешь, принц стоит того?».
Нет, конечно, не стоит, но я хотела получить отдых, правда способ выбрала дерьмовый. Немного бесконтрольной Амиры, чтобы расслабиться и, хотя бы час не думать о том, чем всё может закончиться. Немного крышесноса, чтобы отдать себя на волю случая, чего я не делала уже так давно. Мне нужна эта небольшая передышка.
Ничего не давалось просто так, это я усвоила с малых лет. Судьба била меня очень часто, но я всегда давала сдачу. Я боялась тех чувств, которые Содом пробуждал во мне. Как будто я долго спала, а теперь с помощью его манипуляций выбиралась наружу, но я не хотела этого, желая до боли, остаться в своём маленьком нерушимом тёмном месте.
— Выпей тайленол, детка, — скрипучим, будто наждачка голосом, цыкнул Содом. — Ты немного свихнулась и выпила целую бутылку почти одна. Нехорошо.