— Твои обвинения беспочвенны и совсем не относятся ко мне. Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ой, ли? Думаешь, теперь я поверю твоим глазам, которые с невинностью смотрят на меня? Нет, Вильям. Итак, игра началась. Ты знаешь правила и знаешь последствия своих ошибок, — я довольно усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Кто твой хозяин, Вильям?
Он нервничал. Глаза бегали по кабинету с удвоенной силой, а руки сжимались в кулаки. Злиться, а значит, не контролирует себя. Совсем не может совладать с давлением.
— Ты не имеешь права…
Он даже не успел вздохнуть, как я вскочил и полоснул лезвием ножа, спрятанным в руке по его лицу. Тонкая струйка крови показалась на кремовой коже. В глазах Вильяма появился страх. О, да, теперь он понял, что перешел дорогу тому, кому не следовало. Сейчас он должен осознать все последствия своих действий и выбрать нужную сторону.
— Ты нарушил первое правило, Вильям. Продолжишь в том же духе, и мы очень скоро закончим этот разговор. Понимаешь? — его лицо побледнело, а на лбу выступила испарина. — Хорошо. Тогда повторю вопрос: кто твой хозяин?
Вильям смотрел на меня и молчал. Просто молчал, думая, что я не смогу причинить ему достаточно боли, чтобы он сломался. Он не знает, насколько хорошо я освоил это искусство.
— Все приходит с практикой, знаешь? — усмехаясь, спросил я.
В голове всплыло имя, и я решил, что стоит начать с самого простого. Угрозы. Если не поможет, то я смогу насладиться процессом его пыток. Мне нужна информация и мне она нужна сейчас. Никаких отступлений. Никакой отсрочки.
— Ванесса Ратлер очень расстроится, когда ей скажут, что ты не сможешь, сегодня вернуться домой, да, Вильям?
Его глаза стали похожи на блюдца. На лице я прочел боль и отчаяние. Теперь парень понял я, как и его хозяин играю нечестно. Скорее очень грязно, но моя фамилия не терпела слабаков. У меня была репутация злобного засранца, и я каждый раз подтверждал её. Его крики в тишине кабинета будут усладой для меня.
— Только попробуй прикоснуться к ней, и я тебя убью, — не успел он закончить, как я нанес еще один порез. Теперь уже на шее. Тонкая струйка крови и его крик.
— Четвертое правило, которое ты видимо пропустил? Я никогда не блефую, Вильям. Никогда. И лучше бы тебе это запомнить.
— Сукин сын! Ублюдок!
— И ты знал это когда пришел сюда, чтобы получить что-то. Что именно? Что тебе нужно?
Еще один крик. Отчаянный вопль. Желание вырваться, но я никогда не отпускал свою жертву. Теперь Вильям попал в мой капкан. В тот самый момент, когда решил, что может безнаказанно следить за мной. Никто никогда не сможет навредить мне. Я всегда опережал своих врагов на один шаг. Когда они думали, что пистолет уже находится у моего виска, я приставлял лезвие ножа к беззащитному горлу и не колебался, пуская кровь. За свою жизнь я совершил много ошибок, но все они были верными и принятыми с чистой головой. Никакого гнева или ярости, только холодный рассудок.
Этот огромный город мог поглотить каждого стоит только дать слабину. У меня нет другого выхода, как только идти вперед и быть сильным ради семьи. Похоже, все это отразилось на моем лице, потому что Вильям побледнел и стал кричать. Громко. Надрывно. Он умолял, потом снова кричал, а я улыбался, ломая его сознание.
Медленно давил психологически, говоря, что сделаю с сестрой, которая ждет его дома. Не жалел эпитетов и был весьма красноречив. Никогда не отступлю, не узнав всей правды. Сейчас у меня в руках имелась история жизни этого жалкого подобия мужчины. Его семья и все близкие, которых он, несомненно, любил. А мне осталось только подергать за ниточки. Игра продолжалась под громкую музыку из его криков и мою довольную улыбку.
***
— Тебе пора готовиться, — вырвав меня из задумчивого состояния напомнил Зарук.
Я ушел в себя, не понимая какого черта происходит? Почему кто-то решил, что может оставлять на моей стороне города мертвые тела? Посылать шулеров и шпионов? Кто-то попутал где верх, а где низ или забыл о том, что я отвечаю сторицей? Если меня предадут пощады могут не ждать. Слова Вильяма, изломанного, всего в крови всё, ещё зудели в голове. Он не знает кто его наниматель, получил письмо, а спустя секунду трехзначную сумму на свою карту. Никаких зацепок. Снова.
— К чему? — как-то надтреснуто просипел.
— Диана Готти. Прием. Большое событие. Сделка.