Глава 21. Содом
Как только самолёт приземлился, моё единственное дикое желание найти Амиру, коснуться её кожи, вдохнуть аромат волос и лизнуть сомкнутые в противостоянии в борьбе губы. Руки чесались от жажды нестерпимой которую она пробудила во мне. Я горел. Каждую грёбаную минуту вдали от неё.
Но сейчас, крепко сжимая челюсти, ехал в казино. Бук сообщил, что у нас очередное послание и никаких следов. Входящее сообщение взбесило меня. Крепко сжав кулаки, я с размаху вмазал по зеркалу, на котором красной помадой было написано «УБИЙЦА!». Но не это так сильно завело меня, а сообщение о том, что Диана выбыла из игры. Кто-то похитил её оставив мне только клочок бумаги с напечатанным сообщением.
«Твоя невеста больше не играет. Твоя королева пала. Шах и мат, принц».
Бежевая раковина из мрамора была запятнана алой кровью. Я разбил руку, когда ударил по надписи, кожа разошлась на костяшках, но я не чувствовал боли только лёгкую пульсацию. Осколки зеркала лежали на дне и когда я смотрел вниз, моё лицо исказилось. Мрачное. Смертельное. Пугающее.
— Это правда? — рычание на грани срыва.
— Мы проверили её дом все контакты ничего. Телефон отключён. Ирам Готти не в курсе о текущем положении дел.
Конечно, не в курсе этот ублюдок даже не знает, где целыми днями зависает его дочь. И пока нам не придёт требование о выкупе или другие условия мы не сдвинемся с мёртвой точки.
— Можешь подключить Садио только по-тихому. Пусть вскроет всю базу данных и отыщет того, кто похитил Диану. Об этом знаем только мы. Ты я и брат.
Мои последние слова дали ясно понять, если что-то сорвётся Бук и окажется тем самым предателем. Он кивнул, выдержав мой взгляд своеобразная клятва, что эта тайна не коснётся чужих ушей.
Как только оказался в кабинете, почувствовал опасность. Она словно могильный холодок коснулась моей кожи. Пробежала тревогой по нервам. Пролилась ртутью в мой кровоток. Но я контролировал каждое своё движение и не показал, что знаю о присутствии на моей территории чужака. И тогда я услышал его токсичный голос.
— Не буди мёртвых, — приказ. Грубый словно по моей коже наждачкой прошлись. — И освободи её.
Риодан Блек, словно на своей территории развалился на диване, который стоял в углу. Я видел только его силуэт, когда облокотился о стену, скрестив руки на груди. Его глаза мерцали той же тьмой, что и мои. Я знал насколько глубока его бездна, она откликалась с моей. Такие хищники, как мы могли уважать территорию друг друга и с учётом того, что я вторгнулся в его заведение дважды без приглашения, он имел право пробраться в мою обитель, но это злило меня.