— Что-нибудь выяснили о том, кто незаметным мог проникнуть в дом?
— Мы просмотрели все камеры, время с часу до трёх отсутствует, — ответил Закир.
Да я установил камеры много лет назад, когда ненавидел Лейлу, но всё ещё хотел защитить.
— Как?
Закир наклонился ко мне и тихо пояснил.
— Там чистая плёнка кто-то вошёл в систему и стёр запись.
— Соседи ничего не слышали, — добавил Коста. — Мы обошли все близстоящие дома, но никто ничего не знает. Говорят, она была спокойной тихой девушкой и никогда не вызывала подозрений.
— Что с копами?
— Все уладили. Антонио возьмёт это дело, позволив нам самим найти виновных. Но Содом он дал ровно две недели, иначе сам возьмётся за расследование.
Я кивнул, давая понять, что этого времени хватит.
— Значит, убийца действовал очень осторожно.
— Это тот, кого она знала, — с уверенностью заявил я. — Лейла не стала бы открывать дверь незнакомцу.
И снова в который раз эта мысль натолкнула меня на то, что предатель кто-то из своих. Каждый раз, когда что-то происходило, не имелось никаких доказательств. Ни одной улики. Это боль теперь точно понимать, что меня предал друг.
— Садио смог найти след Дианы. Сейчас мы проверяем действительно ли она там и, если всё подтвердится, я дам тебе знать, — доложил Закир.
— Не откладывай.
Он кивнул и ушёл вместе с Костой, а я остался стоять возле крыльца. Опёрся о балку и смотрел на ночное небо, когда услышал позади скрип половиц. Она молча наблюдала за мной, я чувствовал это. И может быть, от бессилия или какой-то потребности довериться ей начал рассказ своей истории.
— Любовь — она разрушительна. Особенно когда тебе восемнадцать, и ты оголён как нерв. Каждое новое чувство оно будто взрывается в тебе. Поглощает. Оно огромное. Необъятное. То, что нельзя обуздать. Лейла тогда вызвала во мне дикую привязанность. Не знаю, любовь ли то была, но я хотел оберегать её. Просто быть с ней было хорошо. Не думаю, что верю в нечто подобное теперь, но тогда мне нравилась сама мысль о любви. О том, чтобы принадлежать кому-то той частью, которой нельзя поделиться насильно. Той частью, которая спрятана под кожей. Под рёбрами, — я смотрел на безоблачное небо, усыпанное мириадами звёзд, но видел только тьму. — Мы встречались в старших классах могли часами находиться друг с другом болтать о будущем. Строить планы. Молчать. Легко было с ней, пока Лейла не узнала, что я непросто мальчик по соседству. Тогда она решила, что не хочет быть частью моей жизни. Не хочет находиться под прицелом. Чувствовать постоянно страх и оглядываться назад, ожидая нападения. Мне тогда было двадцать два, когда Лейла поставила окончательную точку и навсегда вычеркнула меня из своей жизни. Я просто не подходил ей. Не был достаточно сильным для неё, чтобы уберечь.
Теперь вспоминая нашу любовь нежность, с которой Лейла смотрела мне в глаза, её мягкие поцелуи, понимал она была права и наши дороги никогда не могли слиться в одну. Но тогда мне было больно от её слов. От того насколько легко она отреклась от меня, узнав в каком жестоком мире я живу. Лейла не хотела стать моей опорой, тогда как для меня она была всем.
— Почему? — донеслось мне в спину стеклянным тоном.
— Потому что не спрашивала. Хочу, чтобы ты знала обо мне. Узнала меня. — мой голос на грани боли и надлома.
— Поэтому её убили? — голос Амиры казался таким тихим. Печальным.
Ох, дьявол она оплакивала мою первую любовь. Мою потерю. Ей бы злиться или ревновать, но нет Амира никогда не следовала так, как я предполагал. И эта её часть зацепила меня. Её прохладная ладонь коснулась моей спины, заставив кровь бежать быстрее. В том прикосновении чувствовалась забота. Предложение поддержки и я принял её. Позволил Амире сжать моё плечо и не отпускать.
— Они хотели причинить тебе боль, — уже не вопрос, а утверждение и я кивнул согласный с её выводами. Но когда Амира произнесла следующие слова, это заставило меня удивиться. — Мне кажется все действия эти грязные эпизоды, угрозы, надписи связаны между собой. И похищение Дианы, и смерть Лейлы.
Бросив на неё быстрый взгляд через плечо, спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Думаю это не попытка свергнуть тебя с трона.
— Вот как ты считаешь? — она проигнорировала меня.
— Они хотят отомстить. Сделать больно. Непросто свергнуть и забрать твою власть. А для того чтобы уничтожить. Подумай ведь каждое действие направлено именно на тебя. Надписи, порча имущества, похищение Дианы…