— Ты хотела правды. Искала того, кто сможет рассказать тебе, — заметив моё удивление Риодан горько усмехнулся. — Да, Амира, я знаю всё, что происходит в твоей жизни. Но посмотри, теперь ты убегаешь. Знаю ты сильная и правда, которая причинила боль, раздавила тебя, но чтобы выжить, ты должна знать всю историю.
Он посмотрел мне за спину, но я не обратила внимание на лёгкий кивок, когда Риодан отошёл в сторону. Он заглянул мне в глаза и уже более мягким тоном добавил:
— Если захочешь, мы уйдём. Только скажи.
Наверное, в тот момент я оборачивалась как в самых жутких фильмах ужасов, медленно боясь того, кто стоит за моей спиной. Лидия с ножом в руке? Но я знала ещё до того, как увидела его глаза. Знала, что передо мной мой отец.
Он молча смотрел на меня, но в лице не заметила я никакого намёка на чувства. Только глаза. В них прочла сумбур эмоций, которые испытал Лука Коэн при виде меня. Он не стал церемонится ворковать простить о перемирии сразу перешёл к сути и теперь я поняла, что имел в виду Риодан.
— В тот самый первый вечер на приёме у Костелло я смотрел на тебя как на призрак не потому, что видел в тебе Оливию, а потому что увидел себя. Я не любил твою мать, но когда узнал, что она родила, искал тебя. Долго и упорно искал, пока не нашёл твоих бабушку и дедушку убитыми. Ты пропала, будто никогда и не существовала, но я искал, — его голос мягким был заботливым, но сильным. Он замер, поднял руку, как будто хотел коснуться меня, но я отступила, почувствовав позади себя Риодана. Конечно, он был рядом. Всегда оставался со мной. Защищал. Оберегал. — И нашёл тебя на кладбище. Меня известили, что девочка, которую родила Оливия Армас, умерла спустя две недели после той ужасной кровавой бани в её доме. И я ходил к тебе на кладбище раз в месяц, носил цветы маргаритки. Не знаю, почему их, но для маленькой девочки они казались правильным выбором. Пока моя дочь не поймала меня. Тогда я рассказал ей всю правду о том, что у неё была сестра, которая прожила слишком мало, чтобы вы могли познакомиться и полюбить друг друга.
Резко обернувшись я посмотрела на Риодана лицо которого выражало не больше каменного надгробия моей матери. Пустое. Холодное. Непробиваемое. Смотрела и думала, как далеко он зашёл в своей лжи? У меня даже было своё место на кладбище с надгробием. То самое которое я приняла за могилу моей матери. Всего лишь фамилия и теперь осознание полной картины било по мне, словно бетонные плиты накладывались одна на другую. Тяжело. Давяще. А кто лежал в могиле? Этот вопрос вызвал тошноту, и я не стала задавать его вслух.
— Вот почему вы следили за мной? — стоя спиной к Луке, и смотря в глаза Риодана, спросила.
— Да. Хотел поговорить, но не понимал, с чего начать. Та встреча в клубе должна была стать отправной точкой, но всё пошло не по плану.
Точно появился Содом Костелло, испортив правила игры. Горький смех наполнил грудную клетку. Завибрировал металлом в горле.
— Предполагаю, ты думаешь самое ужасное обо мне, но Амира, я хотел бы познакомиться. Хотел бы получить шанс узнать тебя и войти в твою жизнь, — услышала позади голос Луки. — Понимаю это не счастливое воссоединение семьи, но мы есть друг у друга. У тебя есть сестра, которая хочет познакомиться. Которая готова дать шанс вашим отношениям.
Его слова пульсировали в моей голове громко и до ужаса больно. Спрятав лицо на груди Риодана, я почувствовала его силу он всегда, как скала непробиваемая стальная помогал. Вёл меня по той дороге, которую считал правильной. Он сказал:
«Стереть тебя из жизни. Превратить в тень».
Господи у меня есть надгробие, к которому отец ходил раз в месяц. Вот откуда те цветы. Если у них есть силы пройти через это и не сломаться я тоже смогу. Обернувшись, посмотрела на мужчину, замечая в нём свои черты лица. То, что игнорировала раньше. Все разы, которые мы встречались я даже не могла подумать о подобном исходе.
— Дайте мне время.
На миг его губы дёрнулись в победной улыбке.
— Я буду ждать, когда бы ты ни захотела встретиться или поговорить, — кажется, я прочитала в его движениях желание коснуться меня обнять, но не могла предложить ничего, потому что просто не знала, как поступить. Имею ли я право на семью? Нормального отца и сестру? А где чёрт возьми его жена? — Лидия не опасна для тебя.
— Но на приёме в доме семьи Костелло…
Лука кивнул.
— Знаю, о чём ты думаешь, но я тогда не видел всей правды. Не понимал о тех изъянах в её разуме, которые привели к трагическим просто ужасающим последствиям. Она больше не причинит тебе боли Амира. Обещаю.
Он ничего не мог мне обещать. Кивнув, я бросила ещё один взгляд на надгробие матери и развернувшись направилась в машину Риодана. Коэн многого недоговаривал, говоря о своей жене сухо и без эмоций, но сейчас думать об этом не было сил. Меня словно вывернули наизнанку, оставив медленно мучиться теми знаниями, которые я так долго искала. Прошлое подорвало землю под моими ногами и теперь я не понимала где найти опору.