В тот момент я почувствовала себя прескверно. Как отделяют кожуру от апельсина вот так же и меня раздели и оставили голой. Все мои чувства наизнанку эмоции на лице и уверена там не безразличие было. А боль. Та, что душу рвет на части.
Содом догнал меня уже у выхода. Прижал к стене и тихо, но твердо заявил:
— Ты моя…
— Любовница? — перебила горько. Ядовито. До боли.
Его глаза сверкнули протестуя.
— Нет. Дай мне время, Амира. Ты многого не знаешь.
— Достаточно, чтобы отпустить тебя, — голос надломился, и я более уверенно добавила. — Я тебя отпускаю.
Я сломалась. Я отпустила. Я больше не хотела бороться. Сейчас мне нужна помощь. За меня он должен бороться, а не обнимать другую.
— Детка, в твоих глазах слезы, — его голос ласковый пронзил меня обжигающей стрелой, будто пуля, пущенная в упор. Внутри я молила его остановиться и не добивать меня, но вслух ничего не произнесла, позволив его большому пальцу стереть мои слезы. — И мне нравится эта реакция. Ты ревнуешь.
Горько рассмеявшись я остановилась, когда его рот поймал мой. Резкий на грани срыва обжигающий поцелуй забрал мое дыхание и не вернул. Где-то позади я слышала зов Дианы, но не могла никак отстранится да и не хотела. Мне нужен был тот воздух, которым мы дышали с принцем в поцелуе. Если он оторвется от меня я не смогу дышать. Просто задохнусь. Легкие горели, когда Содом сверкнул довольной ухмылкой и посмотрев мне в глаза заявил:
— Нет, Амира. Я не просто хочу тебя. То что я испытываю гораздо глубже. Порочнее. Темнее. Опаснее. То первобытное чувство голода, жажды и обладания единственной девушкой. Лютый голод по тебе одной. Желание обладать твоей душой мыслями и сердцем. Каждой клеточной твоего тела. Притяжение глубоко внутри, которое делает из меня жестокого придурка по отношению ко всем, кто причиняет тебе боль. Я хочу крушить, разрушать ломать всех, кто осмелится коснуться твоей кожи. Твои проблемы теперь стали моими и никак иначе. Ты моя. Да. Это отлично. Моя, — въедливо гортанно срывались его признания в мои опухшие губы. — Неужели ты не почувствовала это? Мое безумство. Когда ты сказала, что готова испить до дна мою тьму я просто сорвался как дикий зверь, который наконец поймал свою долгожданную добычу. Дай мне время, чтобы все объяснить. Эта игра намного больше, чем ты можешь представить.
Глава 29. Содом
Я наблюдал за людьми, которые играли так отчаянно жадно и поглощающе, что казалось казино их жизнь. Та самая нить, которая связывает их души с бренным миром. Каждый человек вошедший в мою жизнь оставил свой след. И все они казались саднящими ранами на изнанке моих внутренностей. А потом снова круговорот. Адовый. Глубокий. Бездонный. Звонок телефона. И голос Бука на том конце:
— Все на месте.
Пришло время подготовить последнюю заключительную часть в этом спектакле. Переговоры. Липовые. Ложные. Но там будет все, в ком я не уверен. Даже те, кому безоговорочно доверял. Друзья и один из них предатель. Этот крючок специально для него. Моя ловушка.
Главы семей сидели за большим овальным столом встречая меня ястребиными взглядами. Каждый из них обладал властью деньгами и могуществом. Каждый видел себя на троне вот только они боялись меня. Моего безумия. Моей агрессии.
Подобные встречи между нашими семьями были исключением из правил, но я уверен каждый из них знал какую-то часть головоломки и для полной картины мне не хватало их знаний. Янко встретил меня суровым взглядом. Как и Барон которого я отпустил. Барон, который оказался прав, ведь это не он заслал шпиона в мое казино. Он не мстил, но я ожидал от него подобного шага. И не стану расслабляться. В его глазах читалась ярость лютая безжалостная и каждая крупица была направлена на меня.
— Уверен, каждый знает о делах семьи Лемаре. Как знает о Триаде, — мой голос пустой. Я просто констатировал факты не упустив выражение их лиц. — Должен сообщить, что нашел предателя он и раскрыл следующее место встречи вышеперечисленных господ.
Как только я сбросил бомбу все замерли. За столом стояла абсолютная тишина. Каждый понимал я больше не играю в игры. Теперь я объявил о том, что скоро все закончиться. Я наблюдал за каждым кто находился за столом за своими друзьями, партнерами, союзниками, но не видел никаких перемен в их лицах. Но я и не ожидал, что все окажется настолько легко, и предатель выдаст себя узнав, что через два дня мы окружим доки и объявим шах и мат врагам. Каждый из них умел слишком хорошо играть.