Я пыталась прикрыть себя руками, но это не спасло от новых ран. Острый глубокий порез на сгибе локтя. Дальше правая рука средний палец. Плечо глубокий и болезненный надрыв кожи. Но больше всего болела внутренняя сторона бедра. Кровь беспрерывным потоком хлестала, покрывая пол темной жидкостью. Все остальные раны были ничем по сравнению с той агонией. Лидия присела рядом со мной и продолжила свой рассказ.
— Мне нравится, как кровь вытекает из твоего тела. Так же как из твоей матери, когда она молила отпустить ее. Но знаешь, милая, она не должна была раздвигать свои ноги перед женатым мужчиной. И тем более рожать отродье от моего мужа.
Лидия улыбнулась так ласково и погладила меня по щеке размазывая кровь по лицу. Страшно иметь дело с такими людьми. Неуравновешенными. Не в своем уме. Настроение у нее менялось в мгновение ока и это пугало еще больше. Я не хотела провести в пытках много часов думая о том, что смерть так близко.
Я потеряла сознание, когда она начала говорить какой-то бред о заговорах и убийствах. Все болело, а кровь сколько бы я не зажимала рану продолжала струится. Когда очнулась подумала, что лучше бы не делала этого. Пытаясь пошевелиться осознала руки крепко связаны позади спины. Я сидела на полу, а подо мной растеклась лужа алой крови.
Лидия, похоже, крепко перевязала бедро, чтобы остановить кровотечение. Наверное, решила, что я слишком быстро потеряла сознание, а она еще не закончила свой рассказ. Кто станет слушать если я умру? Ее руки были заляпаны кровью. Глаза подернулись какой-то дымкой ярости. Ноздри раздувались, когда она подносила руку к носу и вдыхала запах моей крови.
— О, ты очнулась. Прекрасно. Тогда продолжим, — она направилась ко мне заставив всхлипнуть. Нижняя губа дрожала от страха, но я не просила. Не умоляла понимая, что в этом не было никакого смысла. Она ничего не слышит только свою историю трагической любви, которая крутилась в ее голове. — Я ведь всегда была идеальной женой. Любила его несмотря ни на что. Ты думаешь он добрый? Нет, девочка, твой отец жестокий. Он такой же убийца, как я. Только я делаю это открыто признаю свое безумство, а он скрывается за ширмой. Его дела черные, а в сердце тьма. И если думаешь, что проживешь достаточно долго, чтобы стать для него настоящей дочерью, то ошибаешься.
В тот момент я поняла, Лидия тоже была на похоронах. Неприметная. Она следила и видела, как Лука разговаривал со мной. Возможно, даже, слышала.
— Почему ты не помнишь меня? Почему не кричишь от боли?
Она казалась явно недовольна этим фактом.
— Мне стерли воспоминания.
Теперь увидев ее снова, я поняла почему моя, голова взорвалась адской мигренью на приеме у семьи Костелло. Тогда я впервые увидела Луку, а потом к нему подошла Лидия и когда наши взгляды встретились мои подавленные воспоминания попыталась прорваться наружу. Она мой триггер. И сейчас я все еще в сознании, а перед глазами не пляшут разноцветные вспышки только потому, что в моем уставшем теле не осталось сил. Я так измотана была. Меня словно выжали в стиральной машинке. Но я чувствовала, как пульсирует в висках, а по краям сознания мелькает алая дымка.
— Тогда нам придется поработать, чтобы освежить их. Не так ли? Хочу, чтобы ты вспомнила как я пришла. Как убила твоих дедушку и бабушку, которые хотели защитить любимую внучку. Как оставляла тебе те шрамы, что хранит твое тело и видеть ужас, страх, бесконтрольный, всепоглощающий страх, который читала в глазах десятилетней девчонки.
С каждой минутой, которую я проводила в ее обществе, казалось она нереально сумасшедшая. Честно открыто признает все свои грязные убийства. Даже наслаждается, рассказывая о том, как ранила меня.
— Ты ведь даже не догадываешься о том сколько раз я могла пустить тебе пулю в лоб. Но после неудавшегося покушения, когда ты мило разговаривала с моим мужем я поняла, что убить тебя слишком легко. Мне хотелось, чтобы ты увидела меня и испытала тот ужас, когда находилась в моей власти. Мне хотелось, чтобы ты понимала кто играет с твоей жизнью, — ее улыбка не просто сумасшедшая она будто не от мира. Ядовитая. Безумная. — Знаешь, ведь это я играла с Мэри. Хотела увидеть тебя и начать нашу пляску, но ты явилась не одна. Как жаль. Я так старалась оставить твою подругу в сознании, когда везла в ваш дом.
Когда Лидия начала я кричала. Я умоляла ее остановится, но до нее не доходили мои слова. Это было страшным сном. Вся моя жизнь…
Наверное, я потеряла сознание от боли и обильной потери крови, но была этому рада. Тьма, она казалась красивой. Желанной. Освобождающей. Мне больше не было дико больно. Кожа не горела от полученных ран. Мышцы не пульсировали от агонии. Все стало гораздо легче, когда я ушла. Не знаю точно куда, но мне нравилось то новое место. Здесь я не помнила кто я. Не знала, что такое боль, предательство, любовь. Ничего не знала просто хорошо было. Тишина. Покой.