— Раз. Два. Три. — произнёс про себя Максим. Он совершил первые три шага вперёд. Еще один — и он будет проходить прямо напротив открытой двери той проклятой комнаты.
— Максим! Посвяти телефоном то! Ты же не видишь ничего! — раздался выкрик тёти Виктории из начала коридора.
Максим не ответил ей, сделав ещё один решающий шаг. Теперь он оказался прямо перед своей комнатой, наполненной темнотой. Куча мыслей лезла Максиму в голову. «А вдруг на него кто-то смотрит оттуда — из-за темноты? А вдруг сейчас загорится свет?» Безмятежность была слишком неспокойной, — как затишье перед бурей. Максим чувствовал, как бьётся его сердце; как пульсируют виски.
— Главное, чтобы не включился свет… Главное, чтобы не включился свет… — постоянно проговаривал Максим. Он уже практически прошёл мимо двери. Послышался скрип. Что это: дверь? Телевизор? Приставка?
— Ай!!! — Максим почувствовал пальцами, как прогибается дверная впайка от шкафа. Вероятно это она издавала скрип. Или нет? Поняв, что в таком медленном темпе ему будет ещё страшнее, он набрался сил, представив, что мчится на своем велосипеде на тот самый самодельный трамплин, переключив ручку на рукоятке на пятую скорость. Максим мигом проскочил за угол, попадая на кухню, — дверь была нараспашку.
Шторки на окнах были распахнуты; было видно, как на улице шатались покрытые снегом деревья. Максим прошёлся взглядом по кухне — ни признаков света, ни признаков чего-либо еще. Медленно шагнув в сторону настенного шкафчика, он нащупал рукой маленькую круглую ручку. Мука должна была быть где-то здесь или на соседней полке. А может и в другой секции.
— Блин… — резкий запах ударил прямо в нос.
Всё находящееся внутри казалось похожим на обычную тёмную плёнку; она переливалась перламутровым черным цветом, издавая шипящий словно газировка звук. Максим мгновенно ощутил холод на кончиках пальцев и понял, — что это и есть то самое «жидкое-черное зло». Максим резко отдёрнул руку назад, побаиваясь, что вязкая жидкость коснётся его, чего не произошло. — она слегка побулькивала, не вызывая особого напряжения. «Может это просто её остатки мёртвых кусочков...» — у Максима возникала успокаивающая его мысль. Он несомненно чувствовал холод и волнение, но сдавливающего ужаса совсем не ощущалось или же он просто привык к нему. Но тишина на кухне вызывала напряжение. — никогда не было так тихо. В темноте никогда не бывает тихо. Максим закрыл дверцу шкафчика, начиная осматривать другие полки: сахар, специи, различного рода вилки и баночки — ничего из похожего на муку не нашлось.
— Максимка, ну что, нашёл что-нибудь? — Максим услышал голос тёти Виктории — Если нет, то ничего страшного! Давай возвращайся и мы позвоним родителям! «Вот ещё и родителей не хватало сюда впутывать» — Максим уверенно и резко закрыл дверцу, повернув голову в сторону кухонной двери — за ней всё казалось не таким уж чёрным и бездонным. Но надо было возвращаться обратно в начало коридора. Максим сделал первые два шага вперёд и замер в ожидании нахлынувшего страха. — откуда из-за занавесок у окна он услышал глухой женский шепот. Поначалу он не мог разобрать ни слова; в висках начало сильно пульсировать и казалось что вот-вот его голова буквально взорвётся.
— Подо...ди… — голос стал всё более разборчивым. — иди…
В спину Максима ударила прохлада — мурашки со стекающим потом не давали сосредоточиться. Максим обернулся.
— И...ди… сю…..д….а… — женский голос становился всё отчётливее и чем-то напоминал какую-то женщину, которую Максим видел по телевизору или в фильме, или в игре.
«Игра!» — воспоминание породило ещё больше мурашек. Медленными шагами Максим всё ближе приближался к развивающейся от сквозняка занавеске. «Неужели он или его родители забыли закрыть окно?». Лишь эта мысль его успокаивала, дабы объяснить весь раздирающий изнутри страх.
Максим был в тёплых шерстяных носках, но все равно ощущал холод от половой плитки. Вот-вот что-то должно было произойти — чудище из-за занавески схватит его и утащит в ту самую «адскую игру»; или тётя Виктория вдруг внезапно превратится в мерзкую стрекозу, жужжа крыльями. Но кроме шипящего голоса не было слышно ничего — Идиии сю...да...
— Тётя Виктория!? — Максим тихо прикрикнул. Ответной реакции не последовало. «Может она уже ушла? Не дождалась и ушла. Нет, вряд ли...»