— А этот человек, полковник, ты знаешь его?
— Первый раз видел, сэр. У него был новый королевский символ — чёрная голова форфана с открытым ртом и высунутым языком в форме вилки, мерзкая штука. Сержант потом обыскал его. Всё, что при нём было — это приказ. Но на нём не было подписи Королевы. Там говорилось: — «Именем Короля». Но ведь Король Никлас уже давно умер! Это просто какое-то сумасшествие!
— «Именем Короля», — повторил Имфри. — Какого Короля?
— Солдат в ужасе выкатил глаза и заспешил к выходу, оглядываясь по сторонам. Он решил, что Имфри тоже свихнулся.
— Нет, солдат, я не сошел с ума. Но имею основания полагать, что рядом с Королевой есть кое-кто, способный захватить власть в смутное время. И если он так и сделал…
Солдат судорожно сглотнул.
— Ох, теперь понятно, — с облегчением сказал он. — Я не помню, чтобы там стояла какая-то подпись. На приказе стоял отпечаток большого пальца, но никакого имени! Поэтому сержант что-то и заподозрил. В приказе значилось, что майор должен сдать командование. Но, господин полковник, где же, где же Королева?
— В Уркермарке, по крайней мере должна быть там! — с чувством сказал Имфри. — Ты говоришь, город закрыт?
— Все ворота крепко заперты, господин полковник, так было во время осады Нимпов. Чтобы открыть их, потребуется мощное оружие.
— Внешние ворота — да, но есть и другие пути. Как скоро ты сможешь доставить мое послание?
— Если дадите мне свежего двурога, то, пожалуй, к полночи, сэр.
— Годится. Расскажи сержанту о том, что ты видел. И передай ему это письмо.
Имфри пододвинул бумагу, ручку и чернильницу. Как обычно, в конце таких бесед он что-то писал, макал палец в чернильницу и ставил отпечаток рядом с подписью.
— Маттин! — позвал он. — Свежего коня этому солдату. — Солдат ушёл и Имфри повернулся к огню. В комнате воцарилась тишина.
Стремясь отвлечься от своих мрачных мыслей, Роун спросила:
— Ты говоришь, в Уркермарк можно пробраться, минуя ворота?
— Там есть спасательный люк. Наша история полна войн, восстаний и междоусобиц. Это были кровавые игры. Не могу понять, кому только всё это было выгодно? Машинам? Нет. Знали ли эти дьяволы, загнавшие нас в рабство о том, что здесь творится? — Имфри вопросительно взглянул на неё.
— Вначале — наверное. Иначе зачем экспериментировать. Но Психократы уже давно умерли.
— Машины умерли несколько дней назад, а что происходит с нами! Как бы мне хотелось знать, почему катастрофа подействовала на кого-то больше, а на кого-то меньше. Надо спасать Королеву. Не исключаю, что Реддик объявил себя Королем. Тогда Людорика либо умерла со смертью Короны, либо Реддик держит её в плену, на всякий случай. В любом случае ему нельзя позволить…
Имфри неожиданно прервался и замолчал. О существовании тесной связи между Королевой и Имфри Роун знала с самого начала. И теперь, если Королева мертва… Роун тяжело вздохнула. Неужели она когда-нибудь освободится от бремени вины?
Услышав вздох, Имфри обернулся. Выражение его лица смягчилось:
— Отдохните, Миледи, пока. Быть может, в будущем такой возможности и не представится.
Настало утро. Горничная отдёрнула занавески и бледные лучи солнца упали на пол.
— Госпожа, — присела горничная, заметив, что Роун уже проснулась, — господин полковник говорил, что вам скоро уезжать. Я принесла вам горячей воды и вот это. — Она показала на сложенное платье. — Я сама его сшила. Конечно, такая Леди, как Вы, привыкли к роскошным вещам. Но господин полковник сказал, что подойдет и это.
— Но я не могу взять твоё платье, — запротестовала Роун, несмотря на то, что у неё не было ни малейшего желания влезать в засаленную одежду, которую она не снимала вот уже почти неделю.
— О, госпожа, господин полковник хорошо заплатил мне. Надевайте, платье новое, здесь ещё и накидка.
Роун с наслаждением выкупалась и надела специальную юбку для верховой езды и узкий лиф бирюзового цвета, а также серый плащ с капюшоном. Её волосы уже достаточно отросли и падали на глаза. Роун с трудом смогла привести их в порядок. Горничная принесла еду.
— Пожалуйста, госпожа. Господин полковник просит Вас поторопиться.
— Конечно. — Роун поняла, что первый раз за всё это время она по-настоящему проголодалась.
Горничная проводила Роун вниз. Общая комната была полна людьми, в спешке принимающими пищу. Большинство из них были незнакомы ей, но вот приветственно замахал рукой Маттин, и люди расступились, пропуская её.
Имфри критически оглядывал двурогов.