— Спрячь. Ну, а теперь ведите нас в посёлок, Егор Лукьянович.
Там, где просека выходила на дорогу, на месте недавно просохшей лужи, ясно отпечатались следы колёс и сапог браконьера. Рядом тянулись ещё какие-то следы — маленькие, частые и не такие глубокие.
— Собака! — воскликнул Юра. — Это собачьи следы.
— Верно, — сказал Родион. — Вот теперь уже мы можем предположить, что браконьер курит папиросы «Север», носит синюю одежду с чёрными пуговицами, пришитыми серой ниткой, и что у него собака — овчарка.
Ребята насторожились.
— А откуда вы знаете, что именно овчарка?
— Да уж знаю. Насмотрелся я на такие следы.
Лиза Бабкина шепнула Саше:
— Наверное, он работает в уголовном розыске.
— Вполне возможно, — ответил Саша.
Лесная, дорога привела к переезду узкоколейки, потом встретился горбатый мостик через ручей. Сосны поредели, появились полянки со стогами сена, круглая силосная башня, а за ней покосившийся бревенчатый домишко — кузница: оттуда нёсся звон металла.
Сквозь раскрытую дверь был виден бородатый кузнец, работающий у наковальни.
— Здравствуй, Прокофий! — крикнул Егор Лукьянович.
Кузнец кивнул бородой, сунул клещи с раскалённым железом в бочку и окутался облаком пара.
Разведчики вошли в посёлок.
Посёлок был зелёный, тенистый, — широкая немощёная улица, дома с верандами, с палисадниками, обнесённые штакетником, колодцы, над которыми, как стрелы подъёмных кранов, торчат деревянные журавли. В палисадниках — тополя, рябинки, сирень. Сушится на верёвках бельё, кое-где натянуты гамаки.
— Дачники наехали. Хорошие здесь места, грибные, — сказал Егор Лукьянович. — А жители большинство заняты на соседних гранитных разработках. У многих огородишки, ягоды. Неплохо живут, да вот беда, некоторых Жадность одолевает. Комнаты сдают, а себе времянки городят, вот и таскают из лесу деревья.
За забором зелёного свежеокрашенного дома в куче песка копошилось десятка полтора дошколят. Одни — помладше — формовали пироги, котлеты, а трое мальчишек лет по шести строили песчаную крепость. В гамаке сидела старая женщина с седыми стрижеными волосами, заправленными под белоснежную детскую панамку. На коленях у неё лежал раскрытый журнал. У ног женщины чёрный котёнок играл с чем придётся — подолом её платья, травинкой, щепкой…
Галя и Лиза сразу бросились тискать котёнка и с удивлением услышали, что старуха что-то напевает себе под нос.
— Здравствуйте, Дарья Матвеевна, — сказал лесник и приподнял на ходу свою мятую фуражку. — Как здоровье?
— Да ничего, Егор Лукьянович. По возрасту и здоровье, — ответила женщина, с любопытством разглядывая пионеров.
Дошколята тоже оторвались от своих совочков и ведёрок.
— Дай мне! — попросил один, протягивая обе руки к медному Юриному горну.
— Детсад, — пояснил пионерам Егор Лукьянович, когда миновали зелёный домик. — Недавно оборудовали.
— Вот так оборудовали! — Галя Котова оглянулась на оставшийся позади участок. — Пустой двор и куча песку. Хоть бы качели поставили для малышей или ещё что-нибудь.
— Так ведь на общественных началах, — сказал лесник. — Вон Дарья Матвеевна, пенсионерка, взялась дежурить через день. Спасибо и за это.
В центре посёлка на перекрёстке двух улиц маленький отряд остановился, чтобы пропустить два самосвала, нагруженных гранитной щебёнкой; машины прошли через перекрёсток по направлению к шоссе, подняв за собой облако пыли.
— Здесь назначим место сбора, — сказал Родион. — Отсюда расходимся в четырёх направлениях. Каждый отсчитает себе четырнадцать дворов и, возвращаясь назад, приступит к разведке. Местность тут просматривается хорошо, дворы небольшие. Это облегчает задачу. За калитки лучше не заходить: не забывайте о собаках. Тот, кто обнаружит свежие жерди, должен немедленно прийти сюда и ждать лесника или меня. Согласны вы с таким планом, Егор Лукьянович?
— Как не согласен. Спасибо вам, товарищи.
Родион посмотрел на часы.
— Сейчас половина двенадцатого. Если действовать оперативно, за час должны управиться. Задание понятно?
— Понятно, Родион Григорьевич! — хором ответили пионеры.
— Действовать приказываю осторожно и находчиво. Всё. Выполняйте.
И вот уже следопыты идут по двое вдоль палисадников, внимательно осматривая дворы сквозь просветы в штакетнике. Молча идут, неторопливо; ведь это настоящая, первая в жизни самостоятельная боевая разведка. Действовать приказано осторожно и находчиво.