Девушка грустно улыбнулась, понимая, что к одной из озвученных проблем относится и она сама.
— Прости! — прошептала негромко.
— За что? — он удивленно поднял брови и нацепил очки обратно на нос.
— За то, что приходится решать и мои проблемы в том числе.
— Крис, — он неожиданно взял ее ладони, лежащие на столе в свои руки и легонько сжал их. А по телу собеседницы тут же побежали тысячи мурашек. Это оказалось так волнительно и приятно, даже приятнее того самого секса с Генрихом Керном. Хотя сравнение было совсем неудачным. Секс ей не понравился. Она так и не поняла, за что его боготворят люди. — Твои проблемы приятные для меня. Я получаю искреннее удовольствие, решая их. Ты мне веришь?
В ответ она подняла глаза и посмотрела прямо на него. Затем легонько дернула уголками губ, смущенно улыбаясь и сказала:
— А что мне остается делать? Моя жизнь сейчас только и основывается на вере тебе, — а затем без перехода сменила тему:
— Это действительно твоя невеста, которая отказала?
— Почти так, — он слегка покраснел, понимая, что в этом случае был не прав. Но пусть лучше он останется в дураках, но не станет мужем Кузикиной и не бросит ее по причине, что в его сердце не осталось места для Иды. Все же такой подлости она, наверное, не заслужила. — Я действительно делал ей предложение, и она действительно предложила перенести свадьбы на начало осени. Да вот то предложение был сделано в спешке. Твоя бабуля не сообщила, каков возраст ее внучки, которая должна стать моим «подарком» взамен на миллион долларов. Я был уверен, что тебе лет пять тире десять. И как ты понимаешь, без женщины в доме мне вряд ли бы получилось обойтись. Я даже банальные косички заплести не сумею.
— Миллион долларов? — девушка выгнула вопросительно бровь и хмыкнула, — да, за такую сумму и я бы, наверное, взяла, престарелого араба на перевоспитание.
Максим не был в курсе разговоров фройляйн и ее адвоката, поэтому значения не придал. А она продолжила:
— Только эта сивая кобыла вряд ли бы подошла пятилетнему ребенку. Она при первой же возможности отправила меня в какой — нибудь интернат. Не в простой, конечно, а престижный: например, музыкальный или хореографический. А может с изучением пяти иностранных языков.
— Языки ты и так знаешь, — вздохнул Боярский. Девушка даже не представляла, как ему в этот миг было стыдно. Она с легкостью раскусила не только планы Иды, но и его собственные. Когда они с несостоявшейся невестой обсуждали будущее девочки, он был полностью согласен. — А одному мне тебя бы не отдали. И почему сивая кобыла? Откуда ты таких оборотов набралась?
Он снова решил перевести рельсы и сыграть в строгого отца.
— О, это была любимая фраза моей бабушки Маши! Он так звала всех неугодный ей дамочек. Может поэтому папа так и не женился во второй раз, — девушка звонко рассмеялась. — Но меня этот факт точно не расстраивал. Знаешь, мне всегда казалось, что он продолжал любит мою маму Ирину, поэтому на других и не смотрел.
— Возможно! — согласился Максим, а сам удивился превратностям судьбы. Он был женат на этой женщине и ровно через год хотел отправить ее на все четыре стороны. А незнакомый ему Владимир Рух любил ее всю свою жизнь. Это могло оказаться лишь фантазией девочки. Но не стоит ее разочаровывать. Тем более что правда уже никогда не всплывет.
— А ты, там в Германии, кого — нибудь любила? — зачем — то спросил он.
— Да, был у меня парень, — сморщила девушка носик. — Но наши отношения закончились с моим отъездом в Россию. Хотя я мечтала, что он будет со мной всю жизнь. Поэтому сейчас жалею лишь о том, что позволяла ему слишком многое.
Максим честно не знал, как реагировать на такое признание. Он был в курсе, что у немцев все же другой менталитет. Они даже в парную ходят все вместе, не различая полов. К ним однажды приезжала делегация оттуда. И фирма решила показать гостям русские просторы, отвезя на берег Ладожского озера. Гости с удовольствием окунулись в воды Ладоги. А потом без стеснения сняли с себя купальные костюмы, плавки и начали вытираться полотенцами. Идти в кабинку для переодевания Макс при них постеснялся. Так и мерз в сырых трусах, делая вид, что так и должно быть.
— Ты все купила? — в который раз за сегодняшний вечер он перевел тему. — Может домой поедем?
— Давай чай допьем! — рассмеялась девушка. — Не пропадать же добру. Он здесь какой — то фирменный, с добавками.
А Боярский внутренне улыбнулся. Такую рачительность девушке могла привить только русская бабка. Или еврейские корни Львовны проснулись.