17. О любви
О любви? Так, о любви...
Я люблю тебя.
И беги ты - не беги,
Рядом буду я.
Я всегда с тобой, везде,
Хоть меня не звал,
Не просил быть, и мой свет
Ты не замечал.
Я всегда тебя держу,
И, порой в ночи,
В лабиринтах провожу
Часть твоей души.
Ты не бойся, я не зла,
Я тебя люблю.
Я всегда тебя ждала,
И тебя ищу.
Ты мне нужен, ты же мой...
Тот, кто лучше всех...
Самый близкий и живой
Из зеркальных мест...
18. Дети
- Упрямая девочка, не находишь? - мужчина оторвался от наблюдения за ребёнком за стеклянной переборкой и толкнул женщину в бок.
- Наташ, ну ты смотришь или нет?! Ты же хотела ребёнка!
- Андрей, погоди, я занята, - женщина копалась в сумочке, остервенело перебирая мелочь.
- Что ты там ищещь? - мужчина не выдержал и выдернул сумочку из рук.
Раскрытое нутро выпустило из себя с лёгким шорохом ключи, монеты, старую пудреницу без пуховки, облупленное зеркальце, цветные зажигалки, пустые сигаретные пачки, россыпь детских фотографий самой Наташи и её родителей, какие-то другие предметы...
Как в замедленной съёмке женщина протягивала руки, пытаясь удержать сумочку.
Андрей, дёрнув сумку, держал её в левой руке, правой, с раскрытой ладонью, продолжая тормозить жену.
Девочка повернула голову, оторвавшись от сложного уравнения аминотригликозидов...
- Непоседа, - вынесла она вердикт.
Встала из-за низкого стола, за которым стояла на коленях, подошла к зеркальной стене, и, поставив плюсик в огромном списке на сегодняшний день напротив фамилии Андрея и Наташи, приписала идеальным почерком взрослого самостоятельного человека: "Выдать демо-версию ворчливого непоседы со сложным набором хромосом"
Где-то сбоку растворялись в белом пронзительном свете новоиспечённые родители чудо-мальчика.
... Наташа проснулась от скрипа двери.
За полчаса до этого, в неровном свете фонаря, Андрей собирал свои вещи.
Он не был готов ни к диагнозу ещё не рождённого сына, ни к странным снам жены.
Он вообще очень хотел к маме. Но мама умерла и теперь всё, что у него осталось - старый её плед и тетрадка, в которой она записывала наблюдения за детскими годами сына.
- Андрюш... - Наташа села на кровати, прислушиваясь к себе и тишине вокруг, а потом залилась слезами. Ей так не хотелось оставаться одной.
Послышался небольшой треск - это продолжили лопаться детские розовые очки Натальи.
Неожиданно внизу живота появилась острая боль...
Скорая, больница, наркоз, операция...
Через две недели Наташа возвращалась в свою опустевшую квартиру. Одна. Ребёнок погиб ещё в утробе.
А ещё через год Наталья пришла к заведующему детского паллиативного центра и попросилась на работу волонтером.
Внутри росло убеждение, что ребёнок ушёл от неё, чтобы дать ей время осознать свою детскость и беззащитность, что так будет лучше. Что она подрастёт и тогда сможет стать мамой. А пока, работая волонтером с умирающими детишками, Наташа ощущала, что строгая девочка из её сна смотрит на неё и улыбается, глядя на то, как женщина справляется со своими внутренними проблемами.
19. Поговорим?
Рыжая девчонка сидела за столиком вокзальной забегаловки и раскладывала карты.
Люди проходили мимо, спотыкались взглядом о прорицательницу, как гласила её табличка, и, в страхе или неверии, убегали прочь.