Подруга обрадовалась ее неожиданному приезду. За чашкой чая Таня прямо и вывалила ей всё, что с ней произошло, потому что испытывала непреодолимое желание с кем-то поделиться. У Алисы глаза расширились от волнения.
— Какой ужас! Мы с девчонками не знали, почему ты на больничном, кто-то предположил, что наверняка к этому приложил руку твой бывший. Такая гадина! Звонила, ты не отвечала. Я даже приходила к тебе, но никто не открыл. Урод! Все-таки довел тебя до больницы! Говоришь, задержан? Очень хорошо! Пусть ему там по башке и почкам настучат! А тебе уходить от него надо! Ну, хочешь, поживи какое-то время у меня. Или на даче… Она у меня теплая! Ты была, знаешь, там можно жить круглый год. Далеко до работы тебе будет, но что делать. Купи автомобиль. Какой-нибудь подержанный дешево можно взять. Сын рано или поздно выучится, и тебе за него платить уже не придется, жизнь наладится…
Таня слушала Алису и понимала, что только сейчас реально видит те пути, которыми всегда можно было воспользоваться, чтобы не мучиться рядом с этим упырем. Но почему-то, находясь рядом с тираном, думаешь только о том, что тебе некуда деться. Словно он тебе это внушает: «Да куда ты пойдешь? Да кому ты нужна? Да я тебя убью…» И ты впадаешь в состояние полной парализации воли, погружаешься в безысходность.
— Михаил открыл мне глаза, как должно было быть. И я теперь не смогу вернуться к прошлой жизни, — сказала Татьяна.
— Но каков подлец! Обманул же тебя! — ахнула Алиса. — А что? Красивый?
— Очень. Добрый и умный…
— Ага! Добрый… Профессиональный обманщик! Запудрил тебе мозги и воспользовался! Как он вышел на тебя? Откуда узнал, что Сашок тебя мутузит?
— Не знаю. Я думала уже об этом. Я же несколько раз обращалась в травмпункт — то упала, то стукнулась, то не вписалась в дверной проем. Но врачи-то не дураки, они осматривали меня с пониманием. Может, они кому-то сливали сведения о женщинах с характерными травмами, — предположила Татьяна.
— Всё продается… — покачала головой Алиса. — Слушай! А может, эта… как ее? Анна! Просто завидует тебе? Может, обманывает? Ревнует? Ты должна поговорить с Михаилом. С какой стати слова этой крашеной лярвы принимать на веру?
— Нет, Алиса, я не хочу выяснять отношения. Не хочу слышать оправданий. Это стыдно. Я узнала правду и этого достаточно.
— Правду? Анькины враки ты узнала. Слушай, нельзя же быть такой доверчивой! Захотела какая-то брошенная бабёнка тебе отомстить и отомстила! Наврала с три короба, а ты уши-то и развесила. А ей только того и надо. Ты мужика прогнала, а она его опять захапала. Как знаешь, подруга, как знаешь… Но я останусь при своем мнении. Всегда надо выяснять всё до конца, а не прятаться в свою раковину. Ладно! Твое дело. Девочка ты уже взрослая. Как там Влад?
— Хорошо, учится. Баскетболом занялся, включили уже в команду, ребята приняли. Я компьютер, который мне Миша подарил, у него в квартире оставила, по понятным причинам…
— Потому что дура набитая! — прокомментировала подруга.
— Можно с твоего скайпа сейчас ему позвоню?
— Да, конечно! И я привет передам! Хоть бы на каникулы приехал. — Алиса принесла ноутбук.
На вызов Влад сразу же откликнулся.
— Мам, привет! Ты где? Куда пропала? Тебя Михаил разыскивает, — сразу же выдал ей сын. Таня заволновалась.
— Откуда ты его знаешь?
— Я рад за тебя! Не волнуйся, я все понимаю. С отцом ты счастлива не была, — сказал парень.
— Вот молодец! — встряла Алиса. — Владик, какой ты умный! Привет-привет! — наклонилась она к монитору.
— Здрасьте, тетя Алиса.
— Откуда знаешь Михаила? — настаивала Татьяна. — Ты не сказал…
— Один раз я к тебе прорывался. Звонил, звонил… Тебя, наверное, не было. А он мне ответил, мы познакомились. Ну, и так поболтали…
— Я не знаю, что ты там себе надумал, но между нами ничего нет. Не лезь во взрослые дела и не общайся больше с ним.
— Узнаю маму. Очень жаль! Михаил мне понравился. Мам, мне было бы спокойнее за тебя.
— Ладно, обо мне потом поговорим. Ты здоров?
— Да, всё отлично. Не волнуйся.
— Целую тебя, сынок. Звони почаще!
После разговора с сыном Татьяна тяжело вздохнула:
— Смотри, какой… Точно! Психолог! Даже к сыну моему ключик подобрал!
Подруги засиделись допоздна, и уже затемно Таня вернулась домой. Подойдя к своей квартире, она вдруг интуитивно что-то почувствовала. Вставила ключ в замок, но не успела его даже повернуть. Дверь распахнулась, и перед ней возникло самое ненавистное лицо в ее жизни — Сашкино. Бледный до синевы, с красными синюшными губами и глазами с алкогольным дурманом, он был противен и страшен одновременно.