Шел уже шестой месяц, но так как она была очень худенькая и носила просторную одежду, то никто живот и не замечал. Таня и не распространялась, дорожа своим местом и своими детьми. Да и чувствовала она себя совсем даже неплохо. Первоначальная тошнота прошла, наступило принятие ситуации и умиротворение. Среди ее учеников была четырехлетняя девочка Алина, которую всегда привозил и забирал отец. Евгений Алексеевич — очень приятный и обходительный мужчина, примерно одного с Татьяной возраста.
Директриса садика шепнула ей на ухо:
— Между прочим, разведенный. Жена сбежала с любовником. Дочке тогда было два годика. Не понимаю я таких женщин. Это очень состоятельный мужчина, финансовый директор одного известного питерского банка. Но у нас тут простых родителей, конечно, нет…
— Интересная информация. Жалко, что Алиночка без мамы, — кивнула Таня, занимаясь своими делами. — Только почему вы мне это говорите?
— Не понимаешь? Каменная, что ли? Или Снежная королева? Такой кадр пропадает! Да очередь выстроится. Он уже вертихвосткам всяким не поверит и будет в первую очередь смотреть, чтобы его Алинка к женщине хорошо отнеслась и женщина к ней. Все еще не понимаешь? Алинка тебя любит, тянется к тебе…
— У меня со всеми детьми хорошие отношения. Да, Алина очень ласковая девочка, и теперь это объясняется легко, раз у нее нет мамы. Она интуитивно к женщинам тянется, — ответила Таня.
— Да присматривается Евгений Алексеевич к тебе! Что непонятного? Он уже и расспрашивал про тебя…
— Вот как? И чем же он интересовался?
— Ну, замужем-не замужем… Откуда? Кто? Я ничего лишнего не сказала. Сказала, что не замужем, что сын-подросток учится за границей. А ты вот умница-красавица у нас теперь, надеюсь, надолго. Я тебе для чего это говорю? Так просто такие вещи не спрашивают. Не будь дурой, обрати внимание на хорошего человека. С ним будешь как за каменной стеной.
— Что вы… мне сейчас совсем не до этого, — занервничала Татьяна.
Но как она ни делала вид, что ничего не замечает, Евгений Алексеевич начал оказывать ей откровенные знаки внимания — приносить цветы, делать комплименты, пытаться задержаться подольше, поговорить с ней, дотронуться рукой. Такой вот легкий контакт…
Таню всё это несколько напрягало. Конечно, любой женщине приятны знаки внимания. Но точно не Тане в ее нынешнем положении. Она хотела остановить его порывы, но не знала, как это сделать тактично, никого не обидев. На них с подозрением смотрели другие родители и няни, которые приводили детей. Словно она специально устроилась в детский садик для богачей, чтобы увести какого-нибудь отца из семьи. А уж все понимающие и одобряющие взгляды директрисы вообще сводили ее с ума. Поэтому, когда Евгений Алексеевич пригласил ее в кафе, она согласилась, чтобы иметь возможность переговорить с ним с глазу на глаз и прекратить ненужные ухаживания.
Евгений Алексеевич просто светился от счастья, был такой торжественный и с большим букетом… Таня решила долго разговор не затягивать. Не успел официант поставить перед ними заказанную бутылку вина и бокалы, как она начала:
— Евгений Алексеевич, хочу сразу внести ясность. Если вы решили поухаживать за мной…
— Конечно, решил! Просто счастлив, что вы откликнулись! Я давно за вами наблюдаю, вы чудесная, красивая, добрая женщина.
— Так вот, но я еще и честная. Поэтому сразу хочу сказать вам, что между нами быть ничего не может. Говорю тет-а-тет, чтобы не обидеть вас, не скомпрометировать.
— У вас кто-то есть или я настолько неприятен? — расстроился Евгений Алексеевич.
— У меня скоро будет… Я — беременна.
— Ой, Танечка! Извините, по вам совсем не скажешь. Какой конфуз! А отец ребенка? Вы одна здесь…
— Он недавно умер, это всё, что я могу и, извините, хочу вам сказать. — Татьяна встала, собираясь уйти.
— Танечка, простите, не знал. Но не уходите, давайте отужинаем вместе, — удержал ее за руку Евгений Алексеевич.
И вот после этого разговора пыл Евгения Алексеевича, к сожалению, совсем даже не угас. Он продолжил свои ухаживания, только более тактично и заботливо. Таня не знала, что ей и делать. Она-то была уверена, что отпугнет его этим известием. Наверное, надо было сказать, что и сам он ее не привлекает…