Оставшись одна, бабушка произвела в уме несложные подсчёты, и решила за год менять не больше двухсот долларов – Тысячи на пять лет хватит, а там Витька работать пойдёт –
Лёнькина мать спала после ночной смены. – Может спрятать? – Мелькнуло в Лёнькиной голове – Нет. Денег вечно не хватает. Каждый день по десять раз про эти деньги слышу – Мать проснулась – Ты, где лазишь? – Гулял с пацанами. Мама, мне мужики тысячу долларов дали. – Ира засмеялась – Почему так мало? – Тысяча это не мало – Лёня протянул матери пачку – Она взяла пачку в руки, стала недоверчиво рассматривать – Так они фальшивые – Нет – Чего бы они тебе тысячу долларов давали? Что за мужики? – Они в садике водку пили. Один – Сашки Мельника дядька – Жора? – Второй высокий чёрный – Белка…. Они сильно пьяные были? – Не знаю. Разговаривали нормально – Иди, поешь. Потом за уроки садись – Ира опять легла и стала думать, что с этими деньгами делать – Начну менять, за неделю разойдутся. Кудато вложить, чтоб доход был. Куда? – Ничего в голову не приходило. Пошла на кухню. Лёнька пил молоко. – В холодильнике сметану возьми. Баба Маша передала. Жданка старая, а молока много даёт. Помрёт, не дай бог…. Господи! Мать говорила, у них коров продают, недорого. Колхоз развалился. Две купим и корм им купим! У меня два выходных. Сегодня поеду!
Николай Николаевич сразу взял в руки стопку купюр, положенных Борей на его стол. Подержал в руках, и спросил – Откуда? – Пьяные мужики в садике дали – Николай Николаевич рассмеялся – Что всем раздавали? – Тысячу мне, тысячу Вите, тысячу Лёне – Сильно пьяные были? – Пьяные, но разговаривали нормально – А если придут, скажут, отдавай? – Не придут – Интересные мужики бывают. Уголовники? – Да. Но они нормальные – Что будем с деньгами делать? – Я не знаю – Николай Николаевич подумал и сказал – Я тоже чёрт его знает, что с этими деньгами делать. Отдадим матери. –
Больше пацаны Белку и Жору никогда не видели. Потом прошёл слух, что Жору зарезали.
Конец
Тыща баксов
Девяностые
Квартал – это четыре четырёхэтажных, светло-оранжевых здания, построенных в начале шестидесятых из камня ракушечника и Светло-серая пятиэтажка, построенная в начале семидесятых из железобетонных панелей.
Внутри квартала - сараи, здание Ж.Э.К., пионерская комната, небольшая котельная и клумбы с деревьями и кустами.
Между кварталом и судоремонтным заводом – два ряда клумб с беспорядочно посаженными туйками и акациями. У подножия пятиметровых статуй солдата с штыковой винтовкой и матроса с П.П.Ш. – небольшой бетонный бассейн. Между клумбами широкая аллея маленьких шелковиц с густыми тонкими ветвями – до земли. Плоды шелковиц не успевали окраситься в чёрный цвет, несмотря на строгие запреты родителей, не есть зелённую шелковицу. Вдоль аллеи, под шелковицами и туйками – чугунные, с зелёнными, деревянными брусьями – скамейки.
Базар - с противоположной стороны квартала
1
Два мужика пили водку с горлышка, сидя на зелённых брусьях скамейки. Между мужиками, на газете – тонко нарезанные полоски сала и пол буханки хлеба.
Говорил плотного телосложения, черноволосый парень, лет тридцати. Невысокого роста, щуплый, лет пятидесяти мужик молча слушал. Его зелено-серые глаза иногда останавливались на лице собеседника, и тот сразу сбавлял тон.
Витя, Лёня и Боря срывали, и ели ещё только начинавшую созревать шелковицу. – Пацаны, нарвите шелковицы! – Грубо крикнул черноволосый. Пацаны переглянулись – Сейчас нарвём – Сказал Ленька, и стал складывать сорванную шелковицу в ладонь. – Чего мы им будем шелковицу рвать? – Недоумённо спросил Боря – Этот старый Сашки Мельника дядька. Он четырнадцать лет за убийство отсидел – На лицах пацанов промелькнул испуг. Они быстро нарвали шелковицы в сложенные ладошки.
- Во, молодцы. Сыпьте на газету. Водки хлебнёте...? – Жора метнул взгляд на собутыльника – Жора, пусть по глотку…. – Жора смотрел ему в глаза. Черноволосый замолчал. Пацаны отошли и, увидев покрытое почти созревшей шелковицей дерево, побежали к нему. Черноволосый достал из внутреннего кармана пиджака ещё одну бутылку. Открыл, по очереди приложились к бутылке, и стали наблюдать за пацанами. – Жора, к удивлению черноволосого, улыбнулся и сказал – Я тоже любил по деревьям – Черноволосый вспомнил, что Жора первый свой срок получил в четырнадцать лет. На малолетке зарезал бугра и вышел через четырнадцать лет. Потом ещё были сроки. Жора посмотрел в лицо собутыльника и прочёл его мысли, спросил – У тебя, Белка, что сегодня? – Жора, тринадцать штукарей баксами – Где? – На кармане. – Он достал из кармана пачку долларов. – Тринадцать. – С усмешкой повторил Жора. – Жора, двое должны остались, завтра отдадут. – Тринадцать. – Да…. Число, какое то…. Я, когда последний раз на хату заходил, по счёту тринадцатым был. – Ну и что? – Сразу на карцер закрыли – Жора, первый раз за время разговора, засмеялся. Послышался громкий треск, потом крик. Под одним из мальчишек обломилась ветка. Белка пошёл, посмотрел и сразу вернулся. – Всё нормально. Я, помню, в детстве с дерева упал – ребро треснуло. – Сказал Белка и, прихлебнув водки, о чём - то задумался…. – Жора, тринадцать несчастливое число. А десять? – Жора хлебнул водки и промолчал – Белка, опять, долго смотрел на пацанов и сказал – Давай три тысячи пацанам отдадим…. Ну типа подарим – Жора засмеялся – Жора, я не шучу – Вроде немного выпили – Я вообще трезвый. Пацаны впроголодь живут – Родители…. – Родители работают на заводах, школах, где нибуть ещё. А там сейчас не платят – Бодягу гонишь! Мы, здесь, причём? – Мы не причём. А деньги дадим – Жора немного помолчал и засмеялся – Давай дадим. Зови пацанов. –