«Че так?» - отозвалась она, добавив огорченный смайлик.
«Командировка для диссера. В Карелию, на месяц».
«Жаль. Но здорово. Я бы тоже съездила».
«Не, тебе не понравится. Там сортир на улице и интернета нет. И комары. Огромные, как лошади. Много».
«Ну тады ой».
Вернувшись домой, я наскоро перекусила и полезла на антресоли за «озерной» одеждой: вейдерсами***, курткой-непромокайкой и болотными сапогами. Все объемное, тяжелое, но без них никак.
***
Запрос Матвеич отправил, получил «одобрямс» и оформил мне двухнедельную командировку на волозерскую биостанцию. По времени подогнали так, чтобы я могла откусить еще недели полторы-две от своего отпуска, а потом сразу поехать в Сочи.
- Саша, только тут такое дело… - Матвеич побарабанил пальцами по столу. – Вообще-то там две биостанции, это же национальный парк. Была одна, но потом гидролога отселили отдельно. Вторая совсем маленькая, людей – начальник да лаборант. А сейчас вообще один начальник остался, лаборант уволился. Тебе туда.
- То есть вы, Глеб Матвеич, отправляете меня в лапы к одинокому мужику? – беззаботно хохотнула я. – Не боитесь, что охмурит и оставит у себя лаборанткой? Или начальник не мужик?
- Мужик как раз. Штатник из петрозаводского университета. Кандидат, старший преподаватель.
- И чего его в дичь потянуло? Научный отпуск?
- Откуда я знаю. Приедешь – спросишь. Вот, я записал. Зовут его Иван Федорович, фамилия Лазутин.
- Что?!
Может, послышалось? Или это шутка такая?
Меня резко замутило, виски сдавило стальной лапой.
Да нет, не может быть. Совпадение.
Какое, к черту, совпадение? Гидролог, кандидат наук Иван Федорович Лазутин. Ведь их же прямо как грязи, куда ни плюнь – попадешь в гидролога Ивана Федоровича Лазутина. Я понятия не имела, чем Иван занимался после развода. Мог и в Петрозаводск перевестись. А оттуда уехать в глухомань. Это вполне в его стиле, он на зарплату не подвязан, как я.
- Александра, тебе плохо? – забеспокоился Матвеич. Видимо, я очень сильно изменилась в лице.
- Это мой муж. Бывший, - словно сухими листьями прошелестело. Губы онемели, как и пальцы.
- Да ладно! – он захлопал глазами. – Серьезно?
- Куда уж серьезнее.
- Ну, слушай… Мы, конечно, сами напросились, но я могу отбой дать. И правда ситуация щекотливая.
- Глеб Матвеич, мы… очень нехорошо развелись. Совсем не друзьями.
- Понял, Саша. Без вопросов. Сейчас напишу, что отменяется. Найдем тебе другие водоросли, не переживай.
- Какие другие? - вздохнула я, разглядывая щербинку на столе. – Мне же резкий рост нужен. И желательно у нас, а не где-нибудь в Сибири. И этим летом. Чтобы зимой защититься. Значит, вотпрямщас нужно. Про отпуск я уже молчу, хрен бы с ним. Черт!..
- Ну, матушка, - Матвеич развел руками, - тогда не знаю. Думай, еще неделя есть. Отменить в любой момент можно. Не им твоя поездка нужна, тебе. Надумаешь – скажешь.
Я вышла на ватно подрагивающих ногах, села за стол, тупо уставилась на монитор, в аквариуме которого плескались золотые рыбки скринсейвера.
Ну что за непруха, а?
Здравый смысл говорил, что никакая диссертация не стоит месяца моральной каторги и неминуемого обострения на нервной почве хрони в виде язвы желудка и гипотонии. Ну не найдется для меня другой практики этим летом, не смогу защититься зимой – что, конец света? Все умрут?
Ну… конец не конец, но менять планы не слишком весело. Будучи старшим научным сотрудником академического института, я имела все шансы уже в следующем году получить вместе с докторской степенью еще и научное звание доцента. Защита должна была подтянуть меня по формальным критериям, по которым я пока недотягивала. А звание – это не только статус, но и существенная прибавка к зарплате, что немаловажно.