И я стал плакать, находясь в сундуке, и взывать к Аллаху, чтобы он выручил меня из беды, а они все ехали, пока не оказались с сундуками у дверей покоев халифа, и сундук, в котором я был, понесли в числе других. И моя подруга прошла мимо нескольких евнухов, приставленных наблюдать над гаремом, и слуг и дошла до одного старого евнуха; и тот пробудился ото сна и закричал на девушку и спросил ее: "Что это такое в этих сундуках?" - "Они полны вещей для Ситт-Эубейды", - ответила она. И евнух сказал: "Открой их один за одним, чтобы мне взглянуть, что лежит в них!" Но девушка возразила: "Зачем открывать их?" И тогда евнух закричал: "Не тяни, эти сундуки необходимо открыть!" - и поднялся и сразу же начал открывать сундук, в котором был я. И меня понесли к евнуху, и тогда мой разум исчез, и я облился от страха, и моя вода полилась из сундука; и девушка сказала евнуху: "О начальник, ты погубил и меня и себя и испортил вещи, стоящие десять тысяч динаров! В этом сундуке разноцветные платья и четыре манна [59] воды Зезема [60], и сейчас вода потекла на одежды, которые в сундуке, и теперь в них полиняет краска". - "Бери твои сундуки и уходи, - сказал евнух, и слуги подняли мой сундук и поспешили уйти, а другие сундуки понесли вслед за моим. И когда они шли, до моих ушей вдруг донесся голос, восклицавший: "Горе, горе! Халиф, халиф!" И, услышав это, я умер живьем и произнес слова, говорящий которые не смутится: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Вот беда, которую я сам себе устроил!" И я услышал, как халиф спросил невольницу, мою подругу: "Горе тебе, что у тебя в этих сундуках?" И она отвечала: "У меня в сундуках платья Ситт-Зубейды". А халиф сказал: "Открой их мне!" И, услышав это, я умер окончательно и подумал: "Клянусь Аллахом, этот день - последний в моей земной жизни! Если я останусь цел, то женюсь на ней и никаких разговоров, а если мое дело раскроется, мне отрубят голову! О!" И я стал говорить: "Свидетельствую, нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед - посланник Аллаха..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Двадцать восьмая ночь
Когда же настала двадцать восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что юноша начал говорить: "Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха!"
И я услышал, - продолжал юноша, - как девушка сказала: "В этих сундуках доверенные мне вещи и одежды для Ситт-Зубейды, и она хочет, чтобы никто их не видел". Но халиф воскликнул: "Я непременно их открою и посмотрю, что в них!" И потом он кликнул евнухов и сказал им: "Подайте мне сундук". И я убедился, что погиб, без всякого сомнения, и мир исчез для меня. И евнухи стали подносить один сундук за другим, и халиф видел в них благовония, и ткани, и роскошные платья; и сундуки все открывали, а халиф смотрел на бывшие там платья и прочее, пока не остался лишь тот сундук, где был я. И они уже протянули руки, чтобы открыть его, но девушка поспешно подошла к халифу и сказала: "Этот сундук, который перед тобой, мы откроем только при Ситт-Зубейде. Это тот, где находится ее тайна!" И, услышав эти слова, халиф приказал вносить сундуки, и евнухи подошли и унесли меня в сундуке, где я был, и поставили меня посреди комнаты между сундуками (а у меня высохла слюна). И моя подруга выпустила меня и сказала: "Нет для тебя беды и страха; расправь свою грудь и успокой свое сердце и посиди, пока не придет Ситт-Зубейда, - быть может, я достанусь тебе на долю".
И я посидел немного и вдруг вижу, приближаются десять невольниц - девы, подобные месяцу, и становятся в два ряда, за ними идут еще двадцать невольниц - высокогрудые девы, и между ними Ситт Зубейда, и она не может идти - столько на ней платьев и украшений. И когда она пришла, невольницы вокруг нее расступились, а я подошел к ней и поцеловал перед нею землю. И она сделала мне знак сесть. И я сел перед нею, а она принялась меня расспрашивать и осведомилась о моем происхождении, и я ответил ей на се вопросы; и тогда она обрадовалась и воскликнула: "Наше воспитание не обмануло нас, девушка!"
"Знай, - сказала она мне потом, - что эта девушка у нас вместо дочери, и она - залог Аллаха, вверенный тебе". И я поцеловал перед нею землю, и Ситт-Зубейда согласилась на мой брак с девушкой. И она приказала мне пробыть у них десять дней, и я провел у них это время, не видя девушки, и только одна из прислужниц приносила мне обед и ужин. А после этого срока СиттЗубейда посеветовалась с халифом относительно моей женитьбы на ее невольнице, и халиф разрешил и приказал выдать ей десять тысяч динаров. И Ситт-Зубейда послала за свидетелями и судьей, и скрепили мою брачную Запись с девушкой, а после этого приготовили сладости и роскошные кушанья и разнесли их по всем помещениям. Так прошло еще десять дней, а через двадцать дней девушка сходила в баню, и потом подали столик с кушаньями, в числе которых было блюдо засахаренного миндаля в уксусе, политого розовой водой с мускусом, и подрумяненные куриные грудки, и прочее, ошеломляющее ум. И, клянусь Аллахом, я, не откладывая, налег на миндаль и наелся им досыта и вытер руки, но забыл их: вымыть, и я сидел до тех пор, пока не наступил мрак; и зажгли свечи, и пришли певицы с бубнами, и невесту все время открывали и одаривали золотом, пока она не обошла весь дворец, а после этого ее привели и облегчили от бывших на ней одежд, и я остался с нею наедине в постели и обнял се, и не верил, что обладаю ею. Но она почувствовала от моих рук запах миндального кушанья и, почуяв его, издала громкий крик, и невольницы со всех сторон прибежали к ней, а я испугался и не знал, что случилось. И невольницы спросили ее: "Что с тобой, сестрица?" И она отвечала: "Уведите от меня этого сумасшедшего! А я-то думала, что он разумен!" - "В чем же проявилось мое безумие?" - спросил я. И она воскликнула: "Сумасшедший, зачем ты поел миндаля и не вымыл руки? Клянусь Аллахом, я отплачу тебе за твой поступок! Разве может такой, как ты, обладать подобною мне!" И она взяла лежавший рядом с нею витой бич и стала бить меня им по спине и по сиденью, пока я не потерял сознания от множества ударов; а она сказала невольницам: "Возьмите его и отведите к правителю города: пусть отрежут ему руку, которую он не вымыл, поев миндаля!" И, услышав эти слова, я воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха. Мою руку отрежут за то, что я ел миндаль и не вымыл ее!" И невольницы подошли к ней и сказали: "О сестрица, не взыщи с него на этот раз за его поступок!" Но она воскликнула: "Клянусь Аллахом, я непременно отрежу что-нибудь у него на теле!" И она ушла и исчезла на десять дней, так что я ее но видел, а через десять дней она пришла и сказала мне: "О чернолихий, я научу тебя, как есть миндаль и не мыть рук!"