А через некоторое время подошла к Маруфу бедная женщина, и он захватил горсть золота и дал ей, и она ушла, благословляя его, и рассказала об этом другим беднякам, и они стали подходить к нему один за другим, и всякий раз, как они к нему подходили, Маруф брал горсть золота и подавал, пока не израсходовал всю тысячу динаров.
А после этого он ударил рукой об руку и воскликнул: "Достаточно с нас Аллаха, и благой он промыслитель!" И начальник купцов спросил его: "Что с тобой, о купец Маруф?" И Маруф сказал: "Похоже, что большинство жителей этого города - бедняки и нищие. Если бы я знал, что это так, я бы привез в седельном мешке немного денег и подарил бы их бедным. Я боюсь, что мое пребывание на чужбине продлится, а мне свойственно не отказывать нищему. Но у меня не осталось золота, и когда подойдет ко мне бедняк, что я ему скажу?" - "Скажи ему: "Аллах тебя наделит", - молвил начальник купцов. И Маруф воскликнул: "Не таков мой обычай, и одолели меня по этой причине заботы. Я хотел бы иметь тысячу динаров, чтобы подавать милостыню, пока не придет моя поклажа".
И начальник купцов сказал: "Не беда!" И послал когото из своих слуг, и тот принес ему тысячу динаров, и он отдал их Маруфу. И Маруф подавал каждому, кто проходил мимо него из бедных, пока не раздался призыв к полуденной молитве. И люди вошли в мечеть и совершили полуденную молитв, и то, что у него осталось от тысячи динаров, Маруф разбросал над головами молящихся, и тогда люди обратили на него внимание и стали его благословлять, а купцы дивились его великой щедрости и тароватости.
И потом Маруф обратился к другому купцу и, взяв у него тысячу динаров, роздал их, а купец Али смотрел на его поступки и не мог ничего сказать.
И Маруф делал так, пока не раздался призыв к предзакатной молитве, и тогда он вошел в мечеть, и помолился, и роздал остаток денег. И не заперли еще ворот рынка, как он уже взял пять тысяч динаров и роздал их, и всякому, у кого он что-нибудь брал, он говорил: "Когда придет моя поклажа, если ты захочешь золота, я тебе дам, а если захочешь тканей, я тебе дам, - у меня много".
А к вечеру купец Али пригласил Маруфа к себе и пригласил с ним всех купцов и посадил его на почетное место, и тот разговаривал только о тканях или драгоценных камнях, и всякий раз, когда ему что-нибудь называли, он отвечал: "У меня этого много".
А на следующий день Маруф отправился на рынок и стал обращаться к купцам, и брать у них деньги и раздавать их беднякам, и он поступил таким образом двадцать дней, пока не взял у людей шестьдесят тысяч динаров, - и к нему не пришла ни поклажа, ни жгучая чума [685].
И люди стали шуметь о своих деньгах и сказали: "Не пришла поклажа купца Маруфа! До каких же пор он будет брать у людей деньги и отдавать их нищим?" И один из купцов сказал: "Правильно будет нам поговорить с его земляком, купцом Али". И они пришли к нему и сказали: "О купец Али, поклажа купца Маруфа не пришла". И Али сказал: "Подождите, она обязательно скоро придет". А потом он остался наедине с Маруфом и сказал ему: "О Маруф, что это за дела? Что я тебе говорил: "подрумянь хлеб" или "сожги его?" Купцы шумят о своих деньгах, и они мне сказали, что им с тебя следует шестьдесят тысяч динаров, которые ты взял и роздал нищим. Чем же ты заплатишь долги людям, когда ты не продаешь и не покупаешь?" "А что такое случилось, - сказал Маруф, - и что за количество - шестьдесят тысяч динаров? Когда поклажа придет, я им отдам; если они хотят тканями, а если хотят - золотом и серебром". - "Аллах велик! - воскликнул купец Али. - Разве у тебя есть поклажа?" - "Много!" - отвечал Маруф. И Али воскликнул: "Аллах и его приспешники пусть воздадут тебе за твою мерзость! Разве я учил тебя этим словам, чтобы ты говорил их мне? Я расскажу о тебе людям!" - "Ступай без долгих разговоров, - сказал Маруф. - Разве я бедняк? В моей поклаже всего много, и когда она придет, они возьмут свои вещи, за динар-два, и я в них не нуждаюсь".
И тогда купец Али рассердился и воскликнул: "О маловоспитанный, я тебе покажу, как мне врать, не стыдясь!" И Маруф сказал: "Что сумеешь, то и сделай, а они подождут, пока придет моя поклажа, и получат свое добро с избытком".
И купец Али оставил его и ушел, говоря в душе: "Я раньше его расхваливал, и если я теперь стану его хулить, то окажусь лгунам, и ко мне подойдут слова сказавшего: "Кто похвалил, а потом осудил, тот солгал два раза".
И купец Али рассердился и не знал, что делать. А потом купцы пришли к нему и спросили: "О купец Али, ты с ним разговаривал?" И он сказал им: "О люди, мне перед ним стыдно! У него тысяча динаров моих денег, и я не могу с ним о них говорить. А когда вы ему давали, вы не советовались со мной, и мне нечего о нем с вами разговаривать. Требуйте с него, а если он вам не отдаст, пожалуйтесь на него царю этого города и скажите ему: это плут, который сплутовал с нами, - и царь освободит вас от него".
И купцы пошли к царю и рассказали ему о том, что случилось, и сказали: "О царь времени, мы не знаем, что нам делать с этим купцом, щедрость которого так велика. Он делает то-то и то-то и все, что берет, раздает беднякам горстями. Если бы он имел мало, его душа не позволяла бы ему брать золото горстями и раздавать его бедным, а если бы он был из людей богатых, правдивость его стала бы нам ясна с приходом его поклажи. Но мы не видим у него поклажи, хотя он утверждает, будто у него есть поклажа, которую он опередил, и всякий раз, как мы называем ему какой-нибудь сорт из сортов материи, он говорит: "Его у меня много!" Прошел уже долгий срок, а об его поклаже нет никаких вестей, и нам с нею следует шестьдесят тысяч динаров, и все это он роздал беднякам". И они стали расхваливать Маруфа и прославлять его щедрость.
А этот царь был жадюга, жаднее Ашаба [686], и когда он услышал о великодушии и щедрости Маруфа, им овладела жадность, и он сказал: "Если бы у этого купца не было много денег, он бы не проявил всей этой щедрости. Его поклажа обязательно прибудет! И эти купцы соберутся у него, и он раздаст им много денег. Я имею больше прав, чем они, на эти деньги, и я хочу завязать с ним дружбу и подружиться с ним, пока не пришла его поклажа. И то, что взяли бы от него эти купцы, возьму я. Я женю его на моей дочери и присоединю его деньги к моим деньгам".
И везирь царя сказал ему: "О царь времени, я думаю, что он плут, а плут разрушает дом жадного..."