Долго смотрел, очень долго – а затем произнёс:
— Что сталось с тобою, Чудило! Как же это произошло? Мать моя женщина!
И отбросив чучело, обратно в кровать, покойник вздрогнул, и резко припустил к выходу, обеими руками схватившись за голову.
— Мать моя женщина! — прокричал он уже на пороге, и выскочил из квартиры.
Было слышно, как гулко топают его шаги вниз по бетонной лестнице. Они всё глуше и глуше отдавались эхом по подъезду, и с грохотом железной двери на улицу – прекратились.
18. И тогда Коля – честно признался во всём.
Не успел Николай выскочить из сундучка, как по квартире снова застукали ножки. Но эти были другие, словно на каблучках.
«Это ещё кто? — подумал про себя Чудило, — нет, рано мне ещё вылезать из укрытия
И стараясь не дышать, Николай притаился. Но шаги словно знали, что они искали, и сразу же направились к нему. Моментально была поднята крышка, и над нею появилось испуганное лицо Аннушки.
Оба от неожиданности вскрикнули:
— Ой! Коля! Ты что тут делаешь? — спросила Аннушка.
— Прячусь! — честно признался Коля.
— Совсем уже допился!?
— Да трезвый я, не пью уже – завязал!
И тут Николай, обо всём – пережитом, рассказал своей Аннушке.
Рассказал всё как есть – я как автор, подтверждаю. Николай ничего не утаил – и, упав на колени, просил её, умолял её:
— Вернись, Аннушка! Нет мне более жизни без тебя! Это нечто – затрахает меня ву́смерть! Возвращайся!
И даже стал предлагать компромисс, на который ранее не согласился бы ни за какие – литры.
— Да пускай же оно – тебя трахает, я не стану подглядывать, клянусь! Ведь вам женщинам такое привычно, и для здоровья полезно! Да к тому же это тебе, всегда так нравилось! Ты же сама про то говорила!
— Да ты же ревновать начнёшь, сам мне жизни не дашь!? — вопросом ответила Аннушка.
— Вот те крест! — перекрестился Николай, — не буду!
— Нет! Хватит уже, у меня теперь другая жизнь, — ответила она ему, и быстро пошла к выходу.
— Постой! — снова бросился на колени Николай, перекрыв ей дорогу, — Не бросай меня!
— Поздно, Коля! Слишком поздно! — произнесла Аннушка, и так же внезапно исчезла, как и появилась, словно растворилась в воздухе.
Николай только и успел развести руками.
— Нет, так сразу нельзя завязывать, — видимо упрекнул он себя, — Эко, видения уже начались.
19. Ещё одна встреча, ещё одно напутствие.
— Надо что-то делать! — заходил по комнате Николай, чувствуя свою уязвимость, — вся моя защита рушиться в одночасье. Нет видно противоядия супротив чужеродной силы. Но ничего, я так просто всё равно не сдамся!
Перво-наперво, захлопнул Чудило дверь входную на замок врезанный, а затем, ещё и столом кухонным тяжёлым подпёр.
— Вот так, теперь не вдруг вам будет до меня – дотянуться!
Пройдя в комнату, произнёс, то первое что пришло ему сразу в голову:
— Довольно по сундукам лазить, лучше уж смерть стоя принять, нежели за обстоятельства – непредвиденные прятаться!
И отбросив в сторону – чучело, сел на краешек, кроватки своей и словно замер. Ушёл в себя…
— Привет герой! Ну как дела, страшно, наверное!?
— Кто это? — от неожиданности вздрогнул Чудило.
— Не бойся, это я – автор, вот решил спроведаться о твоём самочувствии?
В ответ, Николай ничего не ответил.
— Держись Коля! Держись! Даже тогда, кода уже не за что будет держаться – всё равно держись! — сказал я ему в напутствии, стараясь подбодрить в тяжёлую минуту.
На что Коля – даже отвернулся от меня.
И тут мне захотелось, обнять его, прижать к своей груди, и даже может быть, всплакнуть на пару, в преддверии самого печального, что сам же ему и готовил.
Но я же не зверь, в самом то деле, и мне тоже – чисто по человечески стало его жалко… Прямо таки – жалко-жалко!
И я уже стал подумывать, а не переписать ли мне окончание своей повести – изменив всё в лучшую сторону. Да пускай он живёт – и радуется жизнью! А хочет пить – пускай пьёт, не буду ему мешать. В конце-концов, никто не имеет права – за другого – решать судьбу. И даже я – несмотря, на то, что обладаю безграничным правом своего авторства.