Адрехт проследил за его взглядом:
– Думаешь, они придут? Может быть, мы двигались так быстро, что в корпусе до сих пор не знают о нашем появлении.
– Придут. Те, с кем мы столкнулись на переправе, разослали курьеров в обоих направлениях, как только обнаружили, что попали в переплет. – Маркус пожал плечами. – К тому же у нас недостаточно людей, чтобы следить за каналом по всей его длине. Хватило бы и одного хорошего пловца. Нет, Хтоба знает, что мы переправились на этот берег, а это значит, что его войскам нет проку торчать у Западного моста.
– Он может повести своих людей через город, а не по прибрежной дороге.
– Если он так поступит, то потеряет время, и от них тем более не будет никакого проку, – ответил Маркус, про себя добавив: «При условии, что Янус выиграет бой на юге». Полковник взял большую часть полка, чтобы нанести удар по другой половине разделенных сил Хтобы, но даже в этом случае шансы на успех и на поражение примерно равны. Маркус заставил себя отогнать эту мысль: «Думай о собственных трудностях». – В любом случае нам следует считать, что они попытаются форсировать реку.
– Задержать три батальона адски тяжело. – Адрехт взглядом профессионала окинул городок. – На самом берегу укрыться негде. Дома более-менее пригодятся, но, если у аскеров окажутся пушки, нам придется туго. Даже четырехфунтовое ядро может долететь до нас с другого берега, а уж ядра потяжелее… – Он помотал головой. – Было бы проще, если б треклятые хандараи строили свои лачуги из более прочного материала. Чего только я не отдал бы за приличное ворданское селение!
– Думаю, камень и дерево здесь добыть куда сложнее, чем в Вордане, – заметил Маркус. И искоса глянул на храм, возвышавшийся у них за спиной. – Мы могли бы закрепиться там.
– Закрепиться – да, могли бы, – ворчливо согласился Адрехт, – но если до этого дойдет… – Он не договорил, но тон его не сулил ничего хорошего.
Маркус понял, что он имеет в виду. Сам по себе храм с его толстыми каменными стенами и массивной бревенчатой крышей мог послужить вполне пристойным укреплением. Его узкие высокие окна располагались на приличной высоте, входная дверь выглядела достаточно прочно, и ее в любом случае можно было забаррикадировать изнутри. В храме могли разместиться по меньшей мере две-три роты, и Маркус, окажись он на месте противника, вряд ли обрадовался бы необходимости штурмовать такой форт.
Однако же, если дойдет до такой крайности, если им останется только занять этот последний рубеж обороны, – они неизбежно угодят в окружение. Как только аскеры вырвутся на открытую местность, численное преимущество позволит им без труда окружить храм и отсечь ворданаям все пути к отступлению.
– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – сказал Маркус. – Поставь солдат пробивать бойницы в домах на берегу канала и скажи лейтенанту Арчеру, чтобы размещал свои орудия на верху дамбы. Надо будет придумать, как их замаскировать…
Голова у Маркуса вдруг закружилась. Он протянул руку, пытаясь опереться о стену храма, промахнулся и неуклюже шагнул в пустоту. Адрехт успел схватить его за руку.
– Я обо всем позабочусь, – сказал он. – Иди поспи.
– Разбудишь меня, если что-то пойдет не так?
Адрехт улыбнулся.
– Даю слово чести. Ступай.
Маркус, шатаясь, побрел прочь. Ноги вдруг отяжелели, словно превратились в свинцовые чушки. Внутри храма было пыльно, пол усеян комками земли и обломками мебели. Команды, которые Адрехт позднее направил в храм, с изумлением обнаружили, что старший капитан растянулся на уцелевшей от погрома скамье, подоткнул под голову скомканный мундир и храпит так, что и мертвого подымет.
Глава двенадцатая
«Возьми нож…»
Винтер открыла глаза. Сквозь выцветший брезент палатки сочился все тот же привычный, голубовато-серый свет утреннего солнца, но губы девушки до сих пор горели от призрачного поцелуя. Винтер моргнула – и обнаружила, что плачет.
– Тебе снился сон, – проговорили совсем рядом по-хандарайски. «Феор!» Винтер резко села, торопливо вытирая глаза тыльной стороной руки.
– Как ты догадалась?
– Ты с кем-то разговаривал, – пояснила девушка. Она полулежала, опершись на локоть, на своей койке, у дальней стены палатки.
Винтер мысленно выругалась. От разговоров во сне рукой подать до того, чтобы выдать свою тайну.
– И что я говорил?
– Я не поняла ни слова. – Феор изогнула бровь. – Один юноша в нашей обители видел во сне будущее. У тебя тоже был такой сон?