Лейтенант Арчер, заместитель Пастора, явился в импровизированный штаб Маркуса одновременно с первыми ранеными. Когда обстрел прекратился, поисковые команды наконец смогли пробраться к берегу и начали разбирать завалы. Наряд за нарядом почти бегом возвращался оттуда с носилками или волокушами, сделанными наспех из дверных филенок, столешниц – всего, что подвернулось под руку. Другие наряды шли гораздо медленнее, никуда не спеша. Они несли убитых.
Сам Арчер был цел и невредим, хотя почерневшее от порохового дыма лицо свидетельствовало о том, что молодой лейтенант принимал самое живое участие в артиллерийской дуэли. Он лихо откозырял.
– Потери есть? – спросил Маркус, не отводя глаз от другого берега, над которым постепенно развеивался дым.
– Двое, – сказал Арчер. – Один погиб, упокой Господи его душу. Другой, возможно, выживет, но лишится руки. одного орудия поврежден лафет. Больше ничего серьезного. Милостью Господней, – прибавил он набожно. Будучи правой рукой Пастора, лейтенант в полной мере разделял его религиозность.
– Отлично, – произнес Маркус. – Если эти пушки – лучшие из тех, что есть у аскеров, переправиться они смогут весьма нескоро.
– Прошу прощения, сэр, но вряд ли это лучшие их орудия. Восьмифунтовые пушки «Гестхемель»? Да они старше меня!
– Не думаю, что у аскеров есть выбор. В основном их снабжали списанным имуществом армии его величества. – Маркус на миг замялся. – Удивлен, что вам удалось так хорошо рассмотреть эти пушки.
– Я их не видел, сэр. Знающий человек может распознать вид орудия по звуку выстрела.
– Поверю вам на слово, – сухо отозвался Маркус.
– Благодарю, сэр. Однако, если аскеры планировали оборонять переправу у Западного моста, они наверняка должны были прихватить с собой не только пару легких пушек. Я думаю, что более тяжелые орудия еще только подтягиваются сюда.
– Кто-то там, за рекой, чертовски спешит, – пробормотал Маркус. Он надеялся, что это хороший признак: «Если аскеры так рвутся переправиться через реку, значит им тем более стоит помешать, верно?» Он поморщился – мимо пронесли очередные носилки. – Если вы не сумеете подавить их огонь, нам на этом берегу придется солоно.
– Так точно, сэр, – отозвался Арчер. – Мы сделаем все, что в наших силах, сэр.
На пару часов воцарилась тишина, чему Маркус был несказанно рад. Передышка дала ему возможность вынести из прибрежных руин убитых и раненых, и поисковые команды, пользуясь случаем, покопались в развалинах со всей основательностью. Именно потому Маркус и взял с собой ветеранов Первого колониального. Средний ворданайский солдат, как правило, не имел опыта баррикадных боев и возведения боевых укреплений, поскольку на континенте просто-напросто не воевали таким образом. Там, к примеру, считалось верхом неучтивости разносить вражеский городок из осадных орудий. Ветераны, однако, много лет провели в Хандаре, где шайки разбойников и летучие отряды десолтаев не стесняясь использовали дома местных жителей в качестве фортов, а потому им не раз доводилось принимать участие в ожесточенных уличных битвах. Сценарий подобного боя был знаком им до мелочей.
«Вот только на этот раз мы, впервые в жизни, оказались по другую сторону баррикад», – подумал Маркус. Обычно все происходило наоборот: местные укреплялись в какой-нибудь деревушке, а ворданаи выкуривали их оттуда пушечным огнем и штыками.
Капрал Монтань, который, по всеобщему мнению, был самым зорким в полку, по приказу Маркуса засел на крыше храма и неотрывно следил за южным направлением. Четыре дня, сказал Янус, а сегодня именно четвертый день. Всякий раз, когда Маркус слышал чей-то крик, сердце у него подпрыгивало в безумной надежде, что кто-то увидел, как с юга движутся к городку длинные колонны синих вор- данайских мундиров.
Как бы не так! Из храма выбежал посыльный, резко остановился и торопливо отдал честь:
– Движение в лагере противника, сэр! Похоже на тяжелые орудия, сэр!
«Вот оно, началось!» Маркус вперил взгляд на север, на дальний берег, куда хлынули, словно рассерженные муравьи, десятки бурых фигур. И пары минут не прошло, как он заметил первую вспышку огня, за которой последовал отдаленный раскатистый грохот. Маркус проследил взглядом траекторию выстрела, чтобы посмотреть, куда он угодит, – и опешил, когда ядро с пронзительным, злобно мяукающим визгом пролетело над его головой, едва не чиркнуло о крышу храма и ухнуло на землю далеко за пределами городка.