– И все же тебе потребуется быть рядом, – заметила Винтер. – Бобби может задать вопросы, на которые я не сумею ответить.
– Ты признаешься, что знаешь ее тайну?
– Думаю, без этого не обойтись, – ответила Винтер. – Графф тоже все знает, а стало быть, нельзя скрывать от Бобби, что правда вышла наружу. Думаю, на Граффа мы можем положиться, он не станет болтать, но…
– А свою тайну ты ей расскажешь?
Пришла очередь Винтер надолго замолчать. Вопрос был нешуточный, и она не знала, как на него ответить. Ей до сих пор трудно было освоиться с тем, что Феор знает, кто она такая, причем знает уже давно. Сколько бы девушка ни объясняла, что подлинный пол Винтер ей раскрыло некое сверхъестественное чутье наатема, Винтер неизменно терзало ощущение, что в ее маскировке есть изъян. Что, если все уже знают правду и за глаза смеются над ней? Глупости, конечно, – тот же Дэвис, к примеру, никогда не удовлетворился бы насмешками исподтишка, если б имел возможность втоптать кого-то в грязь и как следует попинать лежачего.
– Ты не доверяешь Бобби? – спросила Феор.
– Нет, дело не в этом, – сказала Винтер. – Господь свидетель, если я кому и могу доверять, так это ей. И тебе, конечно. Просто…
– Просто?
– Прошло целых два года. – Винтер подтянула колени к груди. – Мне кажется, я и сама уже почти поверила в то, что я – мужчина.
Глава семнадцатая
Маркус распахнул дверь и обнаружил, что явился последним.
Вал, Мор и Фиц уже расселись в шатких плетеных креслах вокруг лакированной глыбы стола, который был сделан из цельного куска дерева, и потому даже искупителям оказалось не под силу утащить его. Мор виртуозно перетасовывал колоду карт.
– Наконец-то, – сказал он, когда Маркус вошел. – Мы уже собирались начать без тебя.
– Не говори за всех, – пробормотал Вал. – Если б я оказался один против тебя и Фица, мог бы с тем же успехом сразу отдать вам кошелек.
– Значит, я буду простаком номер два? – осведомился Маркус.
– Куда же в картах без простаков? – отозвался Мор.
Фиц кашлянул:
– Вы виделись с Адрехтом?
Все сразу сникли. Маркус кивнул. В тишине он выдвинул из-за стола свободное кресло и осторожно сел, проверяя, не рухнет ли хлипкая конструкция под его тяжестью.
– И что? – наконец ворчливо спросил Вал. – Как он там?
– Лучше, – кратко ответил Маркус. – Еще не пришел в себя, но хирург сказал, что жар спал и признаков нагноения нет.
– Я так и знал, что этот стервец выживет, – с наигранной веселостью заметил Мор.
– Вранье, – отозвался Вал. – Ты уже едва ли не поделил его личные вещи.
Маркус посмотрел на свои руки, лежавшие на столе. Медленно сомкнул в кулак пальцы левой руки и покачал головой.
– Это ужасно, – вдруг проговорил Фиц. Все три капитана удивленно глянули на него.
– Да, конечно, – сказал Вал.
– Это война, – отрезал Мор. – Или, если уж на то пошло, то, что случается на войне с остолопом, который суется под вражеский штык. Я еще понимаю – попасть под пули, но…
– Он спас мне жизнь, – тихо сказал Маркус.
После этих слов опять воцарилось неловкое молчание, и Маркус счел своим долгом его нарушить. Он хлопнул ладонями по столу и вопреки собственному настроению растянул губы в ухмылке.
– Ладно! – произнес он. – Сдавай уже карты, что ли.
Мор принялся ловко раскидывать карты по выщербленной поверхности старинного стола. Маркус и в лучшие времена не был заядлым картежником, а нынешний вечер обещал стать настоящим провалом. Монеты скользили по столу туда-сюда, то и дело цепляясь за какую- нибудь щербинку и подпрыгивая, точно лосось на нересте. Первая из них под всеобщий хохот шлепнулась на макушку Вала.
Во время паузы, пока Фиц собирал и тасовал карты после первого круга, Вал спросил:
– Маркус, ты ведь у нас теперь ближайший помощник полковника?
Маркус неловко пожал плечами:
– Не уверен, что у него вообще есть помощники.
– Лучше тебя ему не найти, – возразил Вал. – Так вот – ты хоть что-нибудь знаешь о том, что теперь с нами станется?
– Не понимаю, о чем ты.
– Да брось! – вмешался Мор. – Все только об этом и говорят. Что мы будем делать дальше – засядем здесь или двинемся в погоню за Дланью Господней и его мятежной шайкой?
За последние дни весть о бегстве Длани Господней разошлась по всему городу. Когда первое потрясение от появления ворданаев развеялось, жители Эш-Катариона осознали, что иноземных солдат на самом деле не так уж и много. Кроме того, тот факт, что вождь искупителей и Стальной Призрак остались на свободе и продолжают действовать, вызвал некоторый угрожающий ропот. Блюстители Джаффы разрывались на части, а Маркус не решался отправлять своих людей в город группами менее чем из десяти человек.