Янус изогнул бровь.
– Странно, что вы, капитан, не пришли к тому же выводу. В конце концов, именно вы, и никто другой, спасли мою жизнь от подосланного ими убийцы.
– Возможно, – согласился Маркус, – но…
– Как по-вашему, обычный человек может двигаться с такой немыслимой скоростью или наносить такие мощные удары? Смог бы обычный человек поймать пулю на лету? – Развернувшись на каблуках, Янус ткнул пальцем в трещину на каменном косяке двери. – Вам известен хоть один обычный человек, который способен голыми руками ломать камень?
– Я не знаю, что я видел, – сказал Маркус, уклоняясь от прямого ответа.
– Все вы знаете, – бросил Янус с беглой усмешкой, – просто вы еще не готовы поверить доводам собственного разума. Я, капитан, верю своему разуму, и он говорит мне, что сокровище Короля-демона существует. Теперь мы должны действовать без промедлений, чтобы добыть его во исполнение воли нашего монарха. И, – прибавил он после минутного размышления, – уберечь это сокровище от рук Последнего Герцога.
Проснувшись, Винтер поняла, что затылок у нее раскалывается от боли, во рту стоит вкус сточной воды, а тело требует немедленно посетить уборную.
Бобби лежала рядом, прильнув к Винтер и положив голову ей на плечо. Феор спала в углу напротив, как котенок, свернувшись клубком на груде подушек.
Винтер вывернулась из объятий Бобби – та пробормотала что-то, но не проснулась – и обнаружила, что у нее затекла нога. Винтер тихонько пошлепала по ней, стараясь хоть как-то пробудить к жизни упрямую конечность, и поковыляла в коридор. Обычай хандараев пользоваться большими общими ночными горшками в прошлом уже доставлял Винтер серьезные неприятности. По счастью, в этот ранний час глазеть на нее было некому. От души облегчившись, она ощупью добралась в полумраке коридора до комнатушки, в которой провела ночь со своими юными спутницами.
Кое-что ей все-таки приснилось, но эти сны были странные, бессвязные. В них, само собой, присутствовала Джейн, но, кроме нее, еще и капитан Д’Ивуар, сержант Дэвис и кто-то еще – Винтер уже не могла вспомнить. Что бы ни происходило в этих снах, память о них улетучивалась с каждой секундой.
Открыв Бобби свою тайну, Винтер хотела тем самым отвлечь девушку от мрачных размышлений о том, что с ней произошло, – и замысел удался даже слишком блестяще. Бобби и Феор с умеренным воодушевлением приступили к выпивке – и очень скоро все разговоры о магии и миссис Уилмор были забыты, по крайней мере на время. Винтер, несмотря на всю свою браваду, никогда не была завзятой выпивохой. Всегда оставалась опасность, что, захмелев, она нечаянно выдаст себя. Общество людей, которые уже все знали, удивительным образом раскрепостило Винтер, и, когда накатившая было хандра отступила, девушка с удовольствием ударилась в загул.
Сейчас-то, конечно, удовольствия изрядно поубавилось. Тщетно протирая глаза, Винтер гадала, возможно ли добыть в этом заведении холодной воды – кружку, а еще лучше ведро. Раздвинув тряпичную занавеску, она заглянула в комнату и обнаружила, что Бобби перевалилась на другой бок и мирно похрапывает у стены, а Феор…
Феор уже поднялась на ноги. Глаза ее были открыты, но смотрели как-то странно, как будто хандарайка вглядывалась в нечто далекое, находящееся за стенами таверны. Отрешенный взгляд скользнул по Винтер, но девушка словно не заметила ее.
– Феор! – позвала Винтер шепотом, стараясь не разбудить Бобби. – Что случилось?
Губы хандарайки беззвучно шевелились. Винтер шагнула в комнату, хотела взять Феор за плечо, но едва проход освободился, та сорвалась с места, оттолкнула протянутую руку Винтер и, взметнув занавеску, стремглав вылетела в коридор. От неожиданности Винтер на миг остолбенела, вслушиваясь в дробный топот удаляющихся шагов, а потом от души выругалась.
– Бобби! – рявкнула она. – Подъем!
Глаза капрала тотчас распахнулись, и она, зевнув, села.
– Что такое, сэр? Разве я не…
– Шевелись! – бросила Винтер. – Феор ушла. Надо догнать ее, пока она не попала в беду.
– Есть, сэр!
Бобби резво вскочила на ноги – армейская выучка взяла верх над похмельной вялостью – и вслед за Винтер выбежала в коридор. В соседних комнатах завозились разбуженные постояльцы, кое-где раздались возмущенные крики, но Винтер не обратила них внимания. В общем зале было темно и пусто, Феор ни следа, и Винтер, проскочив через него, вылетела на предрассветную улицу.
По счастью, хандарайка не свернула ни в один из запутанных проулков, которыми был источен весь Нижний город. Даже в этот ранний час народу на улице хватало – в основном торговцы и носильщики, доставляющие заказы. В хлопотливой суете, которая с каждой минутой приумножалась, Винтер разглядела Феор – та скорым шагом двигалась вперед, углубляясь в недра трущоб, все дальше от ворот во Внутренний город.