– Да, наверное…
Винтер окинула взглядом тесную палатку, стол, заваленный ежедневными донесениями, койку, на которой ее терзали мучительные воспоминания. Бобби словно прочел ее мысли.
– Сэр, – сказал он, – ребята приглашают вас поужинать с нами. Винтер скорчила гримасу:
– Я не хочу никому быть в тягость.
– Вы никому и не бу…
– Да брось. Сам наверняка знаешь, как это бывает. В присутствии сержанта свободно не поговоришь.
По крайней мере именно так всегда было в роте Дэвиса, хотя сама Винтер редко принимала участие в общем разговоре.
– Приходите, сэр, – сказал Бобби. – Поболтаете с нами, – может, и настроение поднимется.
Винтер хмыкнула:
– Только если ты дашь слово не называть меня «сэр».
– Так точно, сэр! – Бобби с сияющими глазами вскинулся навытяжку, и Винтер, не выдержав, расхохоталась.
Когда они вышли из палатки, приготовление ужина продвигалось уже полным ходом. В теории рота подразделяется на шесть отделений, каждое из которых возглавляет капрал. Эти отделения чаще именовали «котлами», поскольку главной их особенностью был чугунный котел, в котором готовилась пища для всего отделения. В седьмой роте границы между отделениями были явно расплывчаты, и все шесть котлов стояли вокруг общего костра. Люди брали еду из любого котла и усаживались, где им хотелось: на земле, на камнях или на пустых ящиках из-под припасов. По большей части они собирались в кружки, болтали, смеялись, играли в кости или карты.
Бобби подвел Винтер к одному такому кружку, где среди солдат она обнаружила капрала Фолсома. Люди охотно подвинулись, освобождая место на импровизированной скамье из ящиков с сухарями. Один из солдат вручил Винтер миску, полную до краев обжигающе горячей похлебкой, которую неизменно готовили на ужин, когда позволяли время и припасы. Винтер приняла у другого солдата кусок сухаря, подержала его в вареве, покуда он окончательно не размягчился, и с жадностью съела. Только сейчас она осознала, до чего голодна.
Вначале казалось, что недавние опасения Винтер оправдались. До ее прихода в компании царили оживленный разговор и смех, но теперь, в присутствии сержанта, люди притихли и с видимой неловкостью сосредоточились на еде. Бобби предложил всем представиться, после чего прозвучало с полдюжины имен, которые Винтер тут же забыла. И опять наступила тишина еще более неловкая, чем прежде.
Первый шаг к общению, как ни странно, сделал капрал Фолсом. Нарушив обычную свою молчаливость, он вдруг заметил ни к селу ни к городу:
– Вот не ожидал, что здесь будет столько ручьев и речек. Мне всегда говорили, что Хандар – бесплодная пустыня.
Бобби с радостью ухватился за эту возможность завести разговор:
– Вот и я слыхал то же самое. Сколько ни читаешь о Хандаре, все песчаные дюны да верблюды… А я вот до сих пор в глаза не видел ни единого верблюда.
– В этой части Хандара влаги побольше, – пояснила Винтер. – Мы всего милях в десяти от побережья моря, а потому здесь время от времени даже случаются дожди. К тому же мы приближаемся к долине реки Тсель. Если пройти на двадцать-тридцать миль к югу, окажешься в Малом Десоле, а там на много дней пути вокруг можно не встретить ни одного источника воды.
– А верблюдов? – спросил один из солдат, то ли Джордж, то ли Джерри.
– Верблюдов тоже не встретишь, – ответила Винтер, – по крайней мере здесь. На самом деле верблюды в Хандаре вовсе не водятся. Десолтаи используют их, это верно, но они живут в Большом Десоле, к востоку от реки Тсель.
– Десолтаи? – отозвался другой солдат. – Это те самые, что все время носят стальные маски?
Винтер рассмеялась:
– Не все, а только их вождь. Он называет себя Малик дан-Велиал, что означает «Стальной Призрак». Никому не известно, как он выглядит на самом деле.
– По мне, так прятать лицо под маской – самая что ни на есть трусость, – заметил солдат. – Сержант, а что скажете про город, к которому мы сейчас направляемся, Эш-Катарион? Он такой же большой, как Вордан?
– Вовсе нет. Скорее, это провинциальный городок.
– Но там хотя бы найдется приличная выпивка? – спросил кто- то, и вся компания покатилась со смеху.
Винтер улыбнулась:
– Раньше была, но это до того, как власть захватили искупители. Шайка чокнутых священников. Похоже, им не по душе ни выпивка, ни добрая еда, ни любые другие удовольствия.
Солдаты прыснули.
– Надо же, точь-в-точь как наши!
– Разве что в Истинной церкви, – возразил кто-то. – В нашей учебной части капеллан мог запросто перепить половину взвода.