– Искупители, – сказала Винтер. Красно-желтые клинья были ей слишком хорошо знакомы. – Эти знаки символизируют пламя.
– А что же они здесь делают? – удивился Бобби. – Я думал, все искупители сидят в столице.
– Разведчики, – сухо произнес Графф. Винтер кивнула.
Бобби растерянно посмотрел на нее, затем на капрала:
– Что это значит?
– Это значит, что где-то там, – Графф указал на восток, – находится армия.
– Это значит, что скоро нам предстоит вступить в бой, – сказала Винтер. Глядя сейчас на угрюмых фанатиков, она чувствовала, что почти способна позабыть о существовании Дэвиса.
Часть вторая
– Ну что ж, генерал, – сказал Ятчик дан-Рахкса, – теперь мы наконец-то узнали истинную цену твоей отваги.
Лицо Хтобы, застывшее в бесстрастной маске, при этих словах окончательно окаменело.
– Отваги? – процедил он, точно сплюнул. – Наглый щенок! Сам хоть раз побывай в бою, а потом уж рассуждай об отваге!
– И как же мне это удастся, если я последую твоему совету? – отпарировал священник. – Ты требуешь, чтобы мы трусливо забились в щель и только молились о том, чтобы молот судьбы не обрушился на наши головы!
– Молитесь себе, о чем хотите! – отрезал генерал. – Если б ты изучал военное искусство так же ревностно, как труды Длани Господней, знал бы, что на свете существует такая вещь, как стратегия. Здесь у нас отменная позиция, а на пути ворданаев к Эш-Катариону нет ничего, кроме мелких поселений и многих миль ни на что не годной пустыни. Пускай себе движутся дальше! К концу этого похода мы станем во много раз сильнее, а они – во столько же раз слабее.
– Ты в этом уверен? – осведомился Ятчик. – Уже сейчас люди шепчутся, что мы страшимся вступить в открытый бой с чужеземцами. Пройдет неделя, другая – и даже самые преданные падут духом. Мы должны действовать, действовать, а не выжидать! И потом, – добавил он, фыркнув, – зачем нам сдалась твоя стратегия? У нас есть благословение Небес… и численное преимущество.
– Численное преимущество, – сказал Хтоба, – это еще не все.
Джаффа сидел, наблюдая за тем, как эти двое шипят друг на друга, точно разъяренные коты. Разговор в этом духе велся уже несколько часов, Хтоба и Ятчик то и дело отвлекались на какие-то побочные темы, но всякий раз неизменно возвращались к главному. Ворданайское войско покинуло свою полуразрушенную твердыню в Сархатепе и сейчас двигалось по прибрежной дороге. Именно это сообщил Стальной Призрак, и разведчики Хтобы запоздало подтвердили это. Ятчик всецело ратовал за то, чтобы всей армией выступить наперерез чужеземцам и разгромить их наголову, однако генерал более склонялся к осторожности и предусмотрительности.
Никто из них не заговаривал вслух о настоящей причине этого спора. Владычество Длани Господней зиждилось на беспощадных репрессиях, проводимых Небесными Клинками – армией искупителей, которая насчитывала уже почти двадцать пять тысяч человек и располагалась сейчас на равнине под стенами Эш-Катариона. Эту армию, однако, невозможно было содержать до бесконечности, не разоряя мирных жителей, которых она, собственно, защищала. В какой-то момент Длани Господней придется превратиться из бунтаря в правителя, распустить армию и восстановить в городе подобие нормальной жизни – но он не посмеет так поступить, пока существует угроза со стороны ворданайского войска.
Хтобе, с другой стороны, ожидание было только на руку. Аскеры, менее многочисленные и более организованные, нежели орда бывших селян, получали довольствие из битком набитых припасами и отменно охраняемых складов. Они к тому же являлись единственным веским преимуществом Хтобы в борьбе за власть, и генерал менее всего желал лишиться этого преимущества. Поражение или даже победа, добытая дорогой ценой, могли так проредить ряды аскеров, что кто-нибудь из политических врагов Хтобы запросто сожрал бы генерала с потрохами.
А Стальной Призрак? Джаффа украдкой глянул на безмолвную фигуру в черном. За все это время Малик дан-Белиал произнес от силы пару слов. Джаффа доставил ему послание, но тот не дал даже подобия ответа.
При таких условиях добиться чего-то было невозможно. Джаффа припомнил наставления, полученные от Матери, и решил, что настала пора выходить из этого тупика.
– Друзья мои, – проговорил он вслух, прерывая обмен язвительными репликами, – могу ли я со всем почтением к присутствующим кое-что предложить?
Три пары глаз тотчас воззрились на него. Влажные, навыкате – Ятчика, кабаньи, налитые кровью – Хтобы. Глаз Стального Призрака, само собой, под маской было не разглядеть.