– Капитан, – проговорил он. – Знаете, я бы не прочь услышать ваше мнение.
– Сэр, – повторил Маркус. Запустив руку в нагрудный карман, он извлек сложенный вчетверо лист бумаги и положил его посреди карты.
– А, – произнес Янус. – Это от капитана Ростона?
Маркус на секунду прикрыл глаза.
– Нет, сэр. От меня.
Кажется, впервые за все время знакомства Маркус увидел полковника удивленным. Это едва уловимое выражение лишь на миг промелькнуло на лице Януса, а затем полковник вновь обрел обычное железное хладнокровие. И тем не менее капитан успел порадоваться – все-таки Вальниха можно удивить. Маркус почти рассчитывал обнаружить, что Янус поджидает его вместе с военно-полевым судом в полном составе.
Полковник уже с привычно бесстрастным видом взял бумагу, развернул и принялся читать. Текст был короткий, каких-то несколько строк. Не прошло и минуты, как Янус отбросил бумагу и снова поднял взгляд на Маркуса.
– Не изволите ли, капитан, объяснить, что это значит?
– Я не думаю, сэр, что здесь нужны объяс…
– Капитан! – Голос Януса прозвучал точно удар хлыста.
Маркус не без труда сглотнул.
– Дело в обвинениях, выдвинутых против Адре… капитана Ростона. Ваш приказ изначально был передан ему мною, и именно я тогда осуществлял общее командование. Таким образом, вина за случившееся лежит на мне, равно как и ответственность. Если вы требуете ареста капитана Ростона, совесть принуждает меня подать прошение об отставке.
– Понимаю. – Янус постучал указательным пальцем по столу. – Полагаю, вам известно, что я вправе отклонить ваше прошение?
– Так точно, сэр, а я вправе отказаться признать ваш отказ.
– И поскольку мы сейчас находимся на поле военных действий, это будет расценено как дезертирство, – подытожил Янус. – Понимаю. – Указательный палец вновь ритмично застучал по столу. – Вы согласились со мной, что капитан Ростон не вполне подходит для своей должности.
– Да, сэр. – Маркус заколебался, но пути назад не было. – Это не оправдание для того, чтобы избавляться от него таким образом.
И снова: тук-тук-тук. Затем внезапно лицо Януса вновь ожило – словно на него направили из темноты луч прожектора.
– Что ж, отлично. – Он движением пальцев направил прошение через стол к Маркусу. – Можете это забрать.
Маркус непонимающе моргнул.
– Сэр?
– Избавление от капитана Ростона не стоит того, чтобы взамен лишиться вас. Вы победили, капитан. – И снова лицо его дрогнуло, на сей раз оживленное мимолетной усмешкой. – Похоже, как всегда.
– Капитан Ростон…
– Вы можете передать капитану Ростону мое недовольство поведением его солдат. Но – неофициально. – Он впился в Маркуса пронзительным немигающим взглядом. – Вы понимаете, что, если капитан снова совершит оплошность, вина будет возложена на вас?
– Так точно, сэр. – Маркус наконец вздохнул спокойно – кажется, впервые за много часов. – Благодарю вас, сэр.
– Не стоит благодарностей, – сказал Янус. – А теперь сядьте. Нам нужно обсудить кое-какие планы.
– Как… именно сейчас, сэр?
– Время не ждет, – ответил полковник. – Мы и так уже слишком много его потратили на второстепенные дела.
– Слушаюсь, сэр.
Собственный мозг напоминал Маркусу часовой механизм, который ни с того ни с сего запустили обратным ходом, и теперь зубчатые колеса с натужным скрипом вращаются наоборот, задевая и царапая друг друга. Капитан попытался сосредоточиться на карте, но все равно видел перед собой лишь бессмысленный набор прихотливо разбросанных цветных пятен.
Он приложил все силы, чтобы не выдать своего состояния, но скрыть что-либо от Януса ему, судя по всему, было не дано. Полковник одарил Маркуса холодным оценивающим взглядом и вдруг легкомысленно махнул рукой:
– С другой стороны, несколько минут нас особо не задержат. Ступайте-ка и наденьте повседневную форму. В этой вам явно не по себе.
– Слушаюсь, сэр, – сказал Маркус. И, поколебавшись, добавил: – Спасибо, сэр.
Янус уже снова склонялся над картой, перелистывая стопку разведывательных донесений. Маркус поспешил удалиться.