Он несётся к требушету, и каждый шаг его - точно рекордный человеческий прыжок с разбега - он всё ближе и ближе, ни стрелы, ни копья его не могут остановить...
На него наваливаются какие-то безумцы, пытаясь взять в кольцо огромными осадными щитами. Он останавливается только, чтобы разобраться с напастью. Ломает одного, скручивает другого, отправляет в полёт третьего...
Но, пожалуй, зря замедлился, остановился.
Один ушлый воин подбирается сзади и набрасывает на голову титана Руция цепь в виде петли.
Затем звучит истошным криком команда «Стреляй!». Руция практически мгновенно подхватывают как снаряд и запускают обратно в сторону Храма Наук. Но перед этим он, ужасно быстро вращаясь вокруг разматывающегося столба требушета, очерчивает широкий круг по земле вокруг орудия, отправив в призрачный мир ещё человек пятнадцать ублюдков, которые думали, что маги их здесь не достанут...
Руций с воем торжества и хохотом летит обратно в Храм Наук. Врезается в верхнюю часть внешней стены, откуда тело титана извлечь будет очень непросто. Покидает его призраком и говорит Тракецию:
- Этот своё отслужил. Хлам теперь. Даже можно не смотреть состояние, проще нового создать.
Несмотря на мощный отпор оставшихся титанов, в этот раз атакующих лезло на стены намного больше. Они всё чаще вступали в схватку уже не с титанами, а с людьми, к тому же Скрёбыши отводили титанов подальше от края стены, потому что атакующие тащили с собой цепи, собираясь утянуть титанов в обрыв, где либо тяжёлое падение, либо тяжёлые молоты довершат начатое. Слишком ценные объекты эти титаны, Храм Наук не мог от них так легко отказаться, а осталось их слишком мало.
Людей было тоже не много, особенно на фоне впечатляющего войска Бедесорна. Но они, как ни странно, сражались порой даже лучше отлично снаряжённых, полных сил и закованных в лучшую броню противников. Защитники крепости просто изголодались в ожидании бойни, в ожидании смерти, устали смотреть на гибель товарищей, да и просто были обозлены своей судьбой - кому охота умирать в осаде по самым непонятным причинам? Была объявлена война любым магам? Да вроде нет. Тогда чего эти ублюдки лезли на стены! Ничего не оставалось, как не просто бороться за выживание, а проучить недоумков по полной! Сбросить их изуродованные трупы с внешней стороны стены, чтобы другим неповадно было кидать с оружием на несправедливо осуждённых!
Так уж вышло, что даже Вендр замешкался, и ему с двух сторон перекрыли отступление со стены вражеские солдаты. Прыгать с высоты четвёртого этажа во внутренний двор ему очень не хотелось, он предпочитал спускаться по винтовым лестницам в башнях, прилегающих к стенам. Но теперь с одной стороны велась схватка нескольких бойцов-храмовников и нападающими бедесорнцами, а с другой - защитников, включая двух молодых теневиков, уже перерезали двое солдат с синими плащами - и теперь один из них ринулся прямо на Вендра, вздымая окровавленный меч, не столько ради грамотного удара, сколько с пафосом, торжеством и безумием какого-нибудь палача, уверенного в своих силах и своей неубиенности.
Вендр склонился к зубьям стены, там, где более глубокая тень, и нырнул вдоль неё, по направлению к противнику. Вздыбившаяся тень окутала его, точно он кинулся в незаметную нору. Болван, закованный в железо, с угасающим боевым криком затормозил, начал глупо озираться. Вендр возник между ним и зубцами стены. Секунду колебался. Противник не успевал его заметить, потому что смотрел в сторону, а его шлем с тонкими прорезями сильно ограничивал обзор. Стоит отметить, что у Вендра был легчайший кожаный доспех, который, наверное, даже от комара не защитит.
Вендр не спешил. Сперва он хотел просто столкнуть противника во внутренний двор, но потом быстро озирнулся в обе стороны, понял, что остальные враги вот-вот тоже ринуться к нему, уже с двух сторон, потому не стал больше мешкать и изо всех сил навалился на ублюдка и начал падать вместе с ним.
Не лучшая идея, успел подумать Вендр, пока рассекал воздух верхом на металлической глыбе.
Посадка, конечно, вышла не из мягких, но Вендру хотелось верить, что противнику досталось больше. Вендр получил несколько ушибов и порезов, возможно, сломал ребро и немного вывихнул руку. Он невольно откатился, сплёвывая кровь. Вроде бы зубы на месте. Но прикусил губу и язык. Не страшно.
Противники наверху потеряли интерес к упавшим и продолжили бороться с храмовниками. А вот приземлившийся вместе с Вендром солдат, похоже, всё ещё был боеспособен. Тяжело постанывая, мало что видя и понимая, он начал подниматься и вслепую нащупывать в снег выроненный при ударе о землю меч.