Когда прошло два дня, я поняла, что совершенно серьёзно влипла. Меня не выпускали даже из комнаты! Приносили еду, которая оставалась мною не тронута, пытались кормить насильно, когда до Миншенга дошли слухи, что я не ем. Но даже полностью ослабевшей, я умудрилась раскидать всех придворных наложниц. Я не знаю, что затеял принц, но я не сдамся без боя. Однажды я сказала ему, что либо я сбегу, либо умру, третьего не дано!
Единственное, что мне было необходимо, это вода. Поэтому я всегда выпивала стакан воды, который приносили с едой. В один из вечеров, когда я стояла у окна и наблюдала за тем, как мягким ковром расстилается снег, в комнату влетел Миншенг. Последний раз мы виделись около недели назад. По моим подсчетам, сейчас 15 февраля.
-Какая встреча. – Произнесла я, не поворачиваясь к принцу лицом. Я видела его через отражение и прекрасно осознавала как он сейчас зол.
-Ты что творишь? В каком виде ты появишься перед людьми на коронации?! – Прокричал Миншенг, оглядывая меня с головы до ног.
-Я вас предупреждала. Мне нет никакого дела до коронации. Я никогда не стану вашей женой! Если вы и дальше будете на этом настаивать, я перейду к более радикальным действием. Признаю, объявить голодовку даже мне кажется ребячеством, но пока это единственное, что пришло мне на ум. Но вы не знаете, на что я ещё способна.
-Ханыль! – Строго произнес Миншенг и выдохнул. – Ты просила оповестить тебя о дне твоей казни. – И тут у меня сердце в пятки ушло. Он что, серьёзно?! – Так вот, твоя казнь состоится завтра. И она будет проводиться через коронацию.
Я уже и не знаю, когда мне было хуже, когда Миншенг сказал о том, что меня казнят или о том, что завтра он собирается проводить венчание на царство.
-Никогда. – Прошептала я и, повернувшись к принцу лицом, подбежала и вырубила его одним взмахом руки. Он всего лишь потерял сознание. Может через полчаса сам проснется. А мне срочно нужно бежать!
Я выхватила из ножен инкрустированный кинжал и распорола нижнюю юбку. В таком виде я далеко не убегу, поэтому пришлось создавать что-то на подобии штанов. Сверху накинула меховую накидку. В коридоре никого не было, что показалось мне весьма удивительным. Наверняка Миншенг сам всех отпустил, когда решил поговорить со мной наедине.
Недалеко от ворот стоял стражник, который засыпал на ходу. Рядом с ним находилась лошадь, и за её поводья этот стражник держался, стараясь не упасть. Одним ударом я вырубила стражника, и тот повалился лицом на землю. Вырвав у него связку ключей, я раскрыла ворота на заднем дворе и выскочила на лошади подальше от китайского дворца.
Конечно, в таком ослабленном состоянии я не могла далеко уехать. Мне понадобилось время, чтобы хоть немного прийти в себя. Но сейчас надо хотя бы до границы добраться. Иначе я никогда отсюда не уеду.
Я мчалась с такой скоростью, будто сзади меня разверзается земля, не меньше. Пока перед моими глазами очертания не стали смешиваться в какое-то пятно, я ещё хоть как-то передвигалась. Но потом мне всё же пришлось остановиться и дойти до ближайшего пресного озера. Я уснула возле воды, расстелив под собой слой веток. Наутро голова соображала уже лучше, но всё же я понимала, что мне необходимо поесть и тогда я вспомнила, что ухватила у того стражника бумажный пакет с его едой на ночную смену. В пакете лежал добрый кусок хлеба, пара сладких рисовых булочек, во фляжке уже холодный имбирный чай и пара запеченных утиных шеек. Я была настолько голодной, что умяла весь ночной перекус, - который к слову был распределен на 6 часов – менее чем за полчаса!
Оставаться в сидячей позе было холодно. И одежда на мне была далека от зимней, поэтому я поторопилась с тем, чтобы поскорее добраться до границы и к вечеру увидела знакомый дом канцлера Рина.
Обогнав весь его участок, я поняла, что Танталл ещё не казнил Рина, что меня весьма поразило. Как же так?! Прошло уже больше недели с тех пор, как Лин и Шегай должны были передать его величеству книгу, которая доказывала вину канцлера и министра.