-Поверь мне, если бы всё зависело только от моего желания. Неужели ты действительно думаешь, что я хочу вернуться в свой год?
-Но всё равно это невозможно и ты уйдешь. Ладно, мне будет плохо, я не представляю, как император будет переживать ваше исчезновение.
-Вот об этом. Шегай, я оставлю Танталлу письмо. Но найти он его сразу не должен. Пусть остынет, поэтому скажи ему, что его ждет моё последнее послание дней через пять. Идет?
-А почему не сразу? Всё равно лучше ему от него не станет. – Заикаясь, произнесла она.
-Я просто хочу надеяться, что ему хоть немного станет лучше. Не сразу, конечно. Ему придётся очень долго страдать. Но я бы ни за что не променяла этот год на жизнь в моём мире. Этот год был самым лучшим за всю мою жизнь. Когда я окажусь дома, боюсь сойти с ума. Но я уверена, что Танталл сильный, что он обязательно справиться. Нам обоим придётся пережить ад. Но зато мы любили, любили так, как никто и никогда не любил.
-Я тебе со стопроцентной уверенностью скажу, что император снова станет таким же, каким бы до встречи с тобой.
-До встречи со мной? А что было до неё? – Удивилась я. Хм, действительно, я никогда раньше не задумывалась над тем, что было до меня. Меня это никогда не интересовало что ли?
-Тот, кого мы видим сейчас, никак не похож на того человека, который был до этого. Император Танталл был жесток. Его лицо всегда оставалось холодным и не выражало никаких эмоций. Он спокойно мог казнить, не особо вдаваясь в подробности дела. И то, что Танталл позволил тебе сохранить жизнь Хва Рин, это невероятно! Если бы не ты, она бы первой пошла на казнь, дабы отец видел смерть собственной дочери, как самое болезненное наказание. Наложницы были лишь объектами. Лишь для здоровья, так сказать. Грубо, но факт. Танталл даже не принимал за действительность тот факт, что его матерью была женщина низкого класс. Что его дедушка тоже женился на его бабушке по любви, а не из-за политических классов. Я помню, как он вернулся во дворец в тот день, когда ударил тебя в спину. Танталл держал в руках тот кинжал, который был весь окровавлен. Император смотрел на него и был очень задумчив. – Шегай замолчала, будто вспоминала тот день.
-И что? Что дальше было? – Любопытство взяло вверх надо мной.
-С этих пор он потихоньку начал меняться. Всё время вспоминал тебя. Говорил, какая ты интересная, умная, но жалел, что ты парень. – Шегай улыбнулась от этого воспоминания, но продолжила. – Представь его выражение лица, когда он понял, что влюбился в парня? Сначала ругался, потом едва ли не ревел, потом был просто в шоке, затем начал разговаривать с портретом покойных императора и императрицы и просил прощения за что, что он стал таким.
-Ахаха, я бы посмотрела на это чудо! – Я взорвалась диким смехом, граничащим с истерикой. Какой-то частичкой себя я понимала, что всё, что рассказывала Шегай, что говорил мне сам Танталл, я старалась запомнить в мельчайших деталях. Для того, чтобы по возвращению утонуть в этих воспоминаниях.
-Даже придворная дама Пакджи изменилась. Раньше она была строгой женщиной, могла запросто треснуть любую наложницу бамбуковой палкой по ногам или рукам. Боль от этого адская, а кровоподтеки не проходят очень длительное время.
-Говоришь, что дворец преобразился с моим появлением? – Спросила я, вздыхая.
-Именно. Ты разницы-то особо не видишь, но все наложницы буквально молятся на то, чтобы именно ты стала императрицей. Во-первых, любой невооруженным глазом увидит, как сильно тебя любит император, во-вторых, сама по себе ты справедливая, честная и очень умная, что немаловажно для ведения политических дел. В-третьих, только ты смогла остановить царящий здесь хаос. После смерти покойного императора, отца Танталла, здесь всё изменилось. Сам Танталл, по рассказам людей давно здесь прислуживающих, с детства был мальчиком замкнутым. Друзей у него не было. С детьми чиновников дружбу не водил. В основном занимался. Читал, учил предметы, языки, астрономию. Родители беспокоились, что в шестнадцать лет у него нет предмета влюбленности. Но я уверена, что покойные император с императрицей приняли бы тебя. Ведь ты принесла во дворец счастье, любовь и понимание. Ещё много лет будут говорить, как ты умудрилась уговорить императора отменить казнь дочери предателя! Такого не было даже с предыдущими правителями!
-Шегай, ты меня идеализируешь! Я тоже не ангел, тоже не без греха. – Заявила я, не вынося этого восхищения со стороны Шегай.