-Спасибо, что веришь в меня! – Я улыбнулась и заметила блеск в глазах отца. Настаивать на том, что он плачет на моих глазах впервые, я не буду.
-Отдыхай. Разберись со всем, что было, что есть и что будет в твоей жизни. – Папа улыбнулся напоследок и покинул мою комнату, тихонько прикрыв дверь.
Приняв душ, я быстро собралась, чтобы сходить на кладбище и найти хотя бы могилы своих родителей. Но спустившись вниз, увидела маму, которая сидела на диване, явно ожидая чего-то.
-Мам? – Хрипло произнесла я и запнулась. – Или мне уже нельзя тебя так называть? – Я старалась держать себя в руках, но это было довольно трудно, ведь всю сознательную жизнь мама попрекала меня, втаптывала моё самолюбие в грязь. Но я продолжала её любить, надеясь, что мои домыслы лишь моя фантазия.
-Теперь это тебе решать. – Коротко ответила она, всё также уставившись перед собой. Лицо её не выражало ровным счетом никаких эмоций.
-Тебе должно быть хорошо, когда в семье стало на одну дочь меньше. Хотя меня и дочерью ты никогда не считала. Я не заслужила ею называться. Ведь заняла место твоего ребёнка, который погиб вместе с моими родителями. Только вот у тебя остался папа и На Ри, а у меня не осталось никого. И мне очень жаль, что так вышло.
-Ты в этом совершенно не виновата. – Глухо ответила мама. Моргнув, по её щеке потекла слеза. – Я сделала аборт в этот же день. Поэтому врачи и решили, что я потеряла его в аварии. Потом у меня развилась депрессия и, видя тебя, я представляла свою не рожденную дочку. Эта ненависть была адресована не к тебе, На Ра, а ко мне самой. Я ненавидела себя за то, что убила свою девочку. Мне не позволяла совесть полюбить тогда чужого ребенка. Однако я никак не представляла, что буду бояться того, что вся правда раскроется, и ты узнаешь, что я не твоя мама.
Я стояла и молчала. Молчала и плакала. Боже мама, что же ты наделала!
-Я не могу просить у тебя прощения, потому что я его не достойна. Делить крышу над головой со мной ты тоже не будешь. – И тут мама развернулась и встала. Подойдя ко мне, она взяла меня за руки. – Однако я только одно у тебя прошу, пожалуйста, не бросай отца и На Ри. Как бы то ни было, они отдали тебе всю свою любовь.
-Ох, мама! – Я вздохнула и приобняла её за плечи. – Ты всё ещё в меня не веришь. Сейчас твои чувства ко мне изменились или нет?
-Ты росла рядом со мной. Хотела я этого или нет, но я водила тебя в школу, учила с тобой уроки, когда тебя обижали, я заступалась за тебя. Я берегла дочь. Но не свою. А тех людей, которые по судьбе отдали её нам. – Вот настоящие чувства матери. Я ей не дочь.
-А я наоборот хотела сказать тебе спасибо. Признаться честно, ты не была хорошей матерью для меня. Но я всё равно благодарная. Иначе я бы выросла в детском доме. С этих пор я больше не буду мелькать у тебя перед глазами. Мои вещи соберет На Ри и я уеду.
Я отошла от Ким Су Ху. Теперь она мне не мать. И ей легче, и мне.
-До свидания, госпожа Ким Су Ху. – Произнесла я и вышла из дома.
На душе кошки скребли. Она нисколько не изменилась по отношению ко мне. Мне придется свыкнуться с мыслью, что я теперь одна. Это тяжело. Даже думать об этом непривычно.
У меня в желудке ещё и маковой росинки не было, поэтому я дошла до ближайшего кафе и заказала завтрак. Вытащив из бумажного пакета документы о гибели моих родителей, я начала детальную проверку, подключив интернет.
Мама – Хан Джи Ён – родилась в Сеуле, работала экскурсоводом в музеи. О её семье не было ничего известно. Была сиротой. Вышла замуж в 1991 году, есть сын -1992 года рождения, также имеется дочь, рожденная в 1995 году, отец девочки – Хан Тху Мин. Бизнесмен и руководитель фирмы «Империал». Весь его клан строился многие поколения. Есть младшая сестра – Хан На Мин. Жила некоторое время в США, после гибели брата и невестки переехала обратно в Корею и начала поиски своей племянницы и наследницы группы «Империал». Также имеется отец – Хан Юн Мин – 67 лет. Живет в Корее.
-Наследница группы «Империал»?! – Это бред какой-то. Бред.
«А может проверить? Если бред, хотя б я буду в этом уверена на сто процентов!» - Подумала я, решив, что сейчас это, пожалуй, лучшее решение. Или просто единственное, что я могу предпринять. Но сейчас мне надо пойти на кладбище. Как бы мне страшно не было, я должна была это сделать. Это мои мама с папой. Они ждут меня уже семнадцать лет.