«-Помни, что ты не просто женщина императора, ты Императрица, и тебе все, слышишь, все должны слушаться и подчиняться! Иначе твоей добротой будут пользоваться в корыстных целях!» - Я запомнила это раз и навсегда. Даже мой взгляд – взгляд императрицы Танашири – совпадает с тем, что на портрете.
-Значит, это правда, вы?! – Директора внезапно бросило в дрожь. Он упал на колени так неожиданно, что я запаниковала, что его схватил инсульт.
-Ваше Величество! – Мужчина едва ли лбом не бился по полу в знаке уважения к моей скромной персоне.
-Эй, эй, вы чего?! – Прыснула я, пытаясь поднять мужика с пола. – На нас люди же смотрят! – Сквозь зубы проговорила я. – Вставайте! Живо!
-Я….вся история начинает содрогаться в конвульсиях, ведь она изложена неверно! – Да уж, нервишки у этого парня очень слабые.
-Проблема не в истории, а во мне. Не я прибыла из прошлого, а прошлое забрало меня к себе. Родилась я в 1995 году, а не во времена Когурё.
-Путешествие во времени. С ума сойти! – Присвистнул директор, прикрывая рот рукой.
-Перестаньте. Многие страшные вещи произошли во времена правления Танталла. И пускай это останется в прошлом. Если разбередить все старые трещины и раны, история может повториться. Рано или поздно всё повторяется. – Сокрушительно ответила я и, обойдя директора, скрылась в холле.
Хотелось поскорее оказаться дома и забыться в алкоголе. Дело усугубляется тем, что у меня его попросту нет дома. Не хотелось бы довести себя до алкоголизма. Всё можно решить.
Когда я наконец-то добралась до квартиры я вбежала в ванную и вытащила из шкафчика пачку краски для волос. Да, мне порядком надоели эти вьющиеся каштаново-рыжие волосы. Хоть они и отросли и уже прикрывали лопатки, я всё равно была недовольна своей внешностью. Конечно, если я сейчас перекрашусь и смою завивку, то буду ещё больше напоминать себе и Лину, что я Танашири. А также тем людям, которые запомнят внешность Танашири на портрете в музее и когда-нибудь увидят меня. Однако я не боюсь. Я хочу этого. Хочу быть собой. Тем более, судя по фотографии, что лежит в мамином кулоне, я больше похожа на нее. Вернее я её копия. Темные длинные волосы и светлая, практически прозрачная кожа, это мамино наследство.
Пока я возилась со смывкой завивки, ко мне в гости пожаловала На Ри. Она вызвалась помочь мне в этом нелегком деле как смене имиджа.
-С чего ты вдруг решила перекраситься и выпрямить волосы?! Ты столько лет так ходишь. – Спросила сестра, втирая в волосы специальный состав.
-Я с рождения обладала темными волосами, зачем портить их, постоянно окрашивая в этот непонятный цвет? Тем более моя мама была такой. – Я указала на кулон.
-Это твои родители? Какие красивые! – Восхитилась На Ри, смахивая слезинку.
-Хочешь взглянуть на Танталла? – Спросила я, удерживая в руке телефон. Пока меня никто не видел я сделала пару снимков того портрета на телефон.
-Каким это образом? – Скептик из моей сестры хоть куда.
-В национальном музее открылся отдел с историей и правлением Танталла. Как говорят историки, недавно был обнаружен портрет в длину примерно в два с половиной метра. Я успела его сфоткать. Смотри сама. – Протянув На Ри свой телефон я не ожидала, что у нее отвалиться челюсть. – Осторожно! Мой телефон! – Крикнула я, налету ловя свой аппарат. – На Ри! У тебя руки из какого места растут?! – Злобно выругалась я, стараясь успокоиться.
-Какого хрена ты на этом портрете делаешь?! – Я аж оглохла от такого крика.
-Включи мозг! – С нажимом прохрипела я.
На Ри с минуту прожигала меня взглядом, а после на её лице появилась восклицание.
-Черт! Какая же я дура! Это ведь и правда ты. – Сестра треснула себя ладонью по лбу. После полученного ушиба, она потерла больное место. – Ты же говорила, что не существует ни единого исторического доказательства внешности Танашири, твоей внешности.
-По словам директора, этот портрет был найден совсем недавно. И сделан он рукой человека приближенного к императору и императрице.
-Ты кому-то позировала?
-Нет. Скорее всего, это нарисовала Шегай, она моя подруга в том мире. Подруга и помощница в раскрытии убийства отца Танталла и попытки убить его самого. Она нарисовала этот портрет уже после моего ухода. Как видишь на нем мои часы.