Я покачал головой, но Рыжий не остановился:
— А если хотите настоящего адреналина — возьмите чистый лист бумаги и выйдите с ним на главную площадь к Дворцу Правосудия. Готов поставить сто долларов против одного, что через пятнадцать секунд вы окажетесь в полиции, где вам зададут гениальный вопрос: если вы хотели написать, что любите Сеньора Гобернанте, почему не написали? А если не любите, то почему до сих пор не арестованы?
Я кивнул, изображая понимание и сочувствие. Рыжий продолжил:
— Фотографировать военного, полицейского или здание правительства — это штраф пять тысяч долларов, месяц тюрьмы и конфискация телефона.
Я предполагал нечто подобное, но пока не придавал этому значения. У меня были простые планы: пляж, море, пиво, и постараться не ввязываться в политические скандалы. Рыжий пристально посмотрел на меня.
— Уверен, капитан советовал вам не выходить за территорию отеля.
— Он рекомендовал.
— Ага. Здесь «рекомендация» — это когда вас еще не ударили прикладом по почкам, но уже очень этого хотят. В случае большой охоты все утки должны быть на виду. Представьте себе охотника, который гоняется за отдельно взятой уткой по всему болоту. Это же неудобно! Гораздо лучше, если все утки соберутся в одном месте и тихонько там сидят.
Я прикинул себя на месте утки и слегка напрягся.
— И что должно произойти, чтобы началась охота за американцами?
Рыжий вздохнул, словно объясняя очевидное.
— Да что угодно! Тут почти все считают, что американцы благоденствуют в грехах и пороках. Так что Сеньор Гобернанте вполне может решить, что все гринго, приехавшие на остров, — лазутчики и террористы, замышляющие испортить программу тысячелетнего счастья. Или среди них попадаются лазутчики. Или лазутчиков нет, но было бы неплохо это выяснить окончательно и бесповоротно.
Он вытер рот салфеткой, на мгновение задумался и заявил с деловитостью человека, уже все решившего:
— Поэтому я завтра на самолет. В любую страну. Хоть в Новую Зеландию.
Он встал, попрощался и пошел к выходу. А я направился к барной стойке. После первой кружки пива я решил, что этого хватит и надо идти в номер смотреть телевизор, чтобы во всем разобраться, но потом решил: раз день выдался непростым, то он требует анализа прямо тут, в баре, и заказал еще одну кружку.
Глава 4
В три часа ночи меня разбудил стук в дверь. Громкий, настойчивый. В такое время и таким образом стучат, чтобы сообщить о большой беде. Что случилось? Пожар, землетрясение, цунами или нечто такое, что еще не успели назвать, но что уже нависло над этим островом? Я подошел к двери, прислушался, спросил:
— Кто там?
В ответ послышался сдавленный голос. Говорили по-английски с чудовищным акцентом.
— Сеньор, это Хосе, администратор отеля. У меня важное сообщение.
Я открыл дверь. Хосе протиснулся в образовавшуюся щель, задом прикрыл дверь и зашептал:
— Сеньор, вам надо покинуть отель. В пять или шесть утра прибудет наряд полиции. К обеду они уйдут, и вы можете вернуться.
У меня защемило сердце.
— Они, что, будут охотиться за постояльцами?
— Только за американцами. Вам лучше уйти. Идите к морю, поверните налево, дальше по тропе вдоль сельвы. Через километр будет пляж с кустами. Посидите там до рассвета. Потом идите дальше, попадете в рыбацкую деревню. Там днем безопасно. У них есть два ресторанчика на берегу. Посидите там до часу дня и возвращайтесь. Если все спокойно, то я помещу зеленую бумажку у дверного звонка. И еще… Приберите постель и спрячьте свои вещи в шкаф. Комната должна выглядеть готовой к новому постояльцу.
Хосе выдохнул и собрался уходить. Я остановил его.
— А если я не уйду?
Он покачал головой, как человек, которому пришлось объяснять очевидное слишком часто.
— Вас будут допрашивать. Мне сказали, что американцы руками мексиканцев планируют государственный переворот.
— Но я только вчера приехал. И я программист, не политик, не террорист.
— Вы им ничего не докажете. Если будете возражать, то они найдут у вас наркотики, а это смертная казнь.
Я оценил масштаб проблемы. Внутри у меня похолодело.
— Кто вам это сказал?
Хосе замялся, потом прошептал:
— Это неважно. Скажем ему за это спасибо.
Я выпроводил Хосе, выглянул в коридор и увидел, как он торопливо заглядывает в бумажку, потом стучит в очередную дверь. Все ясно, американцы должны исчезнуть из отеля. Куда они делись? Все сидят в аэропорту и ждут своих самолетов. Там американцы не опасны — улетят, и слава богу. А вот те, кто остался… зачем они остались в такое неспокойное время? Что они задумали? Логика полиции понятна.