В прибрежных районах ливневый дождь иной раз выпадает и в период засухи. Я сам был очевидцем такого внезапного ливня, когда плыл на пироге по реке Ниари. Дождь шел целый час, потом ветер унес тучи, и дождь перестал. По мере того как солнце все сильнее и жарче ласкало землю, повсюду вновь пробуждалась жизнь. Запели птицы в прибрежном лесу, запрыгали по ветвям обезьяны, заметались по воде насекомые, зашуршали в листве большие зеленые и желтые ящерицы. Все, кто на время дождя попрятались где и как смогли, ожили, едва снова взошло солнце.
Бог откладывает яйца
Самым любопытным персонажем среди наших гребцов был наш рулевой Бумба из народа батеке. Он был признанным и неоспоримым главой экипажа. Бумба целый месяц избегал вступать с нами в беседу. Не помогли ни сигареты, ни банки замороженного пива, которыми мы его старательно угощали.
Но однажды он чуть заметным прищуром глаз подсказал мне очень интересную для съемок сцену. Вскоре я понял, что любой его знак надо ловить на лету. Так начался наш молчаливый сговор, который со временем перерос в настоящую дружбу. Именно Бумбе я обязан тем, что узнал такие подробности о жизни местных жителей, которые постороннему наблюдателю почти невозможно подметить. Бумба был человеком дела, практичным и неспокойным, меньше всего склонным к созерцательности. Но даже в нем поражала слепая вера в добрых и злых духов и весьма нелепое истолкование многих явлений природы.
Как-то раз мы отправились с ним к громадным водопадам Амебара. По дороге он рассказал мне много любопытного об этих водопадах. Сказал, что они очень красивы и могучи.
— А ты знаешь, что эти водопады есть бог.
— Бог?! — изумился я.
— Да, да, бог! Скоро ты сам увидишь! — повторил он.
Когда мы подплыли к водопадам, бурливым и адски шумным, то сразу поняли, что то место, где вода с грохотом обрушивалась на дно, батеке считают заколдованным. Они смотрели на пенящийся поток с ужасом и священным трепетом.
Бумба подошел ко мне и, перекрывая шум воды, крикнул, показывая на бурлящий поток;
— Вот бог реки!
— Значит, в этом водопаде живет бог? — сказал я, притворяясь, будто не совсем ясно понял его.
— Нет, сам водопад — бог! Не веришь? Тогда иди за мной! — с вызовом ответил он.
Мы вылезли из лодки, и Бумба повел меня по узкой тропинке к началу водопада. Наконец мы вышли на маленькую поляну, своего рода естественную сцену, кулисами которой служили деревья, а задником — стены водопада. В густой высокой траве лежали гладкие, «обструганные» водой камни. Сбоку на деревянном столбе висел череп. Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что это череп; от влажности он весь порос мхом и лишайником. Но потом я все же догадался, что это череп гиппопотама с огромными зубами. Бумба показал на круглые, гладкие камни и, широко раскрыв глаза от страха, что всевышний покарает его за выдачу священной тайны, крикнул мне:
— Ты хотел увидеть бога водопада, смотри же, вот его яйца!
Я посмотрел на гладкие камни, а он добавил:
— А раз это его яйца, то, значит, есть и он сам.
Я подумал, что давным-давно кто-то из жителей нашел эти совершенно круглые, обточенные водой камни и принял их за гигантские яйца. Должно быть, тот человек был одновременно безмерно испуган и рад своему открытию, наглядному доказательству существования бога. Я посмотрел на Бумбу и увидел, что он счастливо улыбается. Ему было приятно, что теперь я сам убедился, что он, Бумба, говорил правду.
Впрочем, простодушные жители этих мест столь непонятное и величественное явление природы не могли не приписать сверхъестественной силе. Они не знают культа загробной жизни, поклоняются лишь одному божеству— природе во всех ее проявлениях, и потому не испытывают страха перед потусторонним миром. Все их верования связаны с тем, что их окружает. Бог водопада — наглядный тому пример. Реальность и иллюзия сливаются в этих лесах в единое целое, в один всеобъемлющий страх и суеверие.
Секта «людей-крокодилов»
Под водительством того же Бумбы мы добрались па наших пирогах до реки Лутсила. Внезапно мы увидели, что в прибрежной траве что-то шевелится. Это были три крокодила, или гавиала, как их называют местные жители. Они выползли на песчаный берег и с невероятной быстротой исчезли в реке. Наши гребцы тут же стали оживленно о чем-то переговариваться. Я слушал их, ничего не понимая, но по жестам предполагал, что разговор идет о прожорливости и кровожадности гавиалов. Однако я ошибался. Речь шла не о самих крокодилах, а о перевоплощении людей в крокодилов. Из рассказов Бумбы и других я узнал, что в Среднем Конго, да, пожалуй, и во всей Экваториальной Африке, считают, что крокодилы — это подводные пловцы, очень злые и опасные. Время от времени они будто бы покидают родные селения и превращаются в крокодилов, чтобы беспрепятственно удовлетворить свои кровожадные инстинкты! И в этом случае тесно переплетаются реальность и магия. Туземцы хотят найти виновников всех своих бед, и неудач. Но они не придумывают фантастических существ, а наделяют магическими свойствами и властью существа, которые повседневно их окружают.