Гигантский муфлон
— Вы сами услышите его приближение, — говорит нам командир гарнизона.
В тот вечер он пригласил нас на ужин. Мы сидим на веранде домика в глубине форта. За столом одно место пустует: ждут таинственного гостя.
— Приступайте к ужину. Он придет чуть попозже, — еще раз пообещал командир.
Мы сели ужинать; завязалась оживленная беседа, но все мы ждали, когда же появится необычный гость. Когда мы уже выпили кофе, у крепостной стены послышался стук копыт. Еще секунда — и таинственный гость возник на стене, одним прыжком перемахнул во двор и замер в неподвижности. Его стройное тело четко вырисовывалось в лунном свете. Это был гигантский муфлон — одна из самых редких и крупных африканских разновидностей дикого барана.
— В горах Эннеди и Тибести таких муфлонов осталось совсем немного, — сказал нам хозяин дома.
— А я думал, что муфлоны весьма пугливые и осторожные животные.
— Вы не ошиблись. Но этого муфлона поймали совсем малышом и приручили. Со временем он привык днем свободно пастись в горных долинах, а вечером возвращаться в форт.
Муфлон отужинал вместе со своим хозяином. Чтобы добраться до стоявших супа и хлеба, он старательно вытягивал шею. А когда к чаю подали варенье и пирожное, муфлон с такой жадностью набросился на них, что бутылки и чашки на столе угрожающе закачались. Горный красавец муфлон обожает все сладкое.
— У нас каждый завел себе не совсем обычных друзей, — рассказывает командир, — этот пустынный район совершенно безлюден, и тут водится множество диких животных. Я запретил охотиться на них, потому что в свободные часы это стало бы единственным развлечением и очень скоро началось бы поголовное истребление зверей. Тогда каждый постарался поймать и приручить какого-нибудь зверька. Поверите ли, наш форт превратился в настоящий зоологический сад. Возня с прирученным зверем очень скрашивает одиночество; а ведь по контракту мы обязаны пробыть здесь целых два года.
На следующий день мы сами убедились, что почти у каждого солдата есть свой друг из звериного царства: газели, маленькие гепарды, ласковые, как котята, и рыжие обезьяны.
— А вот львов пришлось прогнать, — сетует офицер, дежурный по столовой. — Они слишком много ели и вдобавок страдали от одиночества, когда их хозяин уезжал в инспекционную поездку. Пока он отсутствовал, они без конца выли и скулили…
Рабы
После целого дня езды мы перебрались из форта в военный лагерь на самой границе. Солдаты и офицеры этого маленького гарнизона, заранее предупрежденные о нашем прибытии, встретили нас очень дружелюбно и радушно. Командир объяснил, что пограничные дозоры действуют в тесном контакте с самолетами-разведчиками. Я сразу же попросил разрешение принять участие в одном из таких еженедельных полетов (чтобы снять интересные пейзажи) и получил согласие от главного командования. Теперь нам оставалось ждать, когда прилетит самолет.
А пока в лагере готовятся к патрулированию наземные разведывательные группы.
В кузов огромного, словно морской корабль, грузовика укладывают бочки с горючим и палатки. На крытом прицепе, который на время поездки будет нашим домом, погрузили и наши киноаппараты.
Здесь на отвратительных горных дорогах так трясет, что наша пленка и сами кинокамеры могут серьезно пострадать. Солдаты и офицеры охотно помогают нам укладывать груз. Они уже привыкли к нашему присутствию в лагере, и их очень развлекает наша растерянность перед лицом полного безмолвия и покоя. По сто раз в день мы пристаем к ним с вопросом: когда же отъезд?
— Наберитесь терпения, друзья, — неизменно повторяет командир.
Тут уж никак не скажешь, что время — деньги.
Чтобы как-то облегчить бесконечное ожидание, он взял меня с собой в короткую поездку по горным ущельям. Там я смог сфотографировать графитные скалы весьма древнего происхождения.
В пути я внезапно увидел далеко на горизонте движущиеся фигурки.