Король внимательно и благосклонно выслушивает все просьбы.
Когда умолкает последний проситель, король закрывает глаза и застывает в задумчивости. Придворные, охрана и зонтоносец отступают назад, к самой стене.
Могучего сложения король остается один посреди двора; из серебряного наносника вылетают невнятные глухие звуки, похожие на скорбные причитания. Король начинает дрожать, словно в трансе. Стон переходит в довольно мелодичное пение; монарх сначала медленно, а затем все быстрее исполняет какой-то старинный танец. Очень скоро я понял, что это знакомая мне еще по Бразилии ма-кум-ба. Ее завезли туда африканские рабы. Король Тоньи танцует, строго подчиняясь ритму спрятанных бог весть где тамтамов, а из горла через серебряный фильтр вырываются хриплые звуки песни.
Священнослужители и министры сопровождают каждое слово короля хлопками в ладоши и дрожат от страха, выслушивая из уст живого монарха волю его умерших предков. Так проходит заседание Совета министров в Абомее. Первыми высказались министры. Король отвечает им, но не прямо. В его «художественном» исполнении звучат голоса умерших предков, всех монархов древней династии. Здесь, в Абомее, Совет министров и ма-кум-ба — это одно и то же.
Мертвые владыки незримо участвуют в танце. Они отвечают министрам, принимают решения.
Вся жизнь королевского двора в Абомее протекает как бы в двойном отражении прошлого в настоящем и настоящего в далеком прошлом.
В конце ма-кум-бы начался проливной дождь. Жрецы убили молодых козлят, и жены короля слили их теплую кровь в оцинкованные мисочки. Король Тоньи, обессилев после изнурительной церемонии, усаживается на подушках, заранее приготовленных под навесом. Самые старые из королевских жен входят в королевский шорец, неся в мисочках козью кровь — ритуальный дар умершим владыкам. За ними следуют жены помоложе.
Нам будет дозволено войти внутрь здания лишь по окончании церемонии.
А пока в томительном ожидании я снова вспоминаю мотив королевских песнопений, ритм его танца, священные предметы, музыкальные инструменты и еще раз убеждаюсь, что все это очень похоже на бразильскую ма-кум-бу. Вот только эта последняя претерпела кое-какие изменения, навеянные христианством. Вместо того чтобы вызывать дух мифических предков абомейской династии, в Бразилии взывают к весьма живописным и не менее мифическим святым христианской религии, усвоенной чисто внешне. Но по самой своей сути ма-кум-ба сохранила один и тот же смысл и для негров Африки, и для тех, чьи предки в прошлые века совершили трагический путь через Атлантический океан.
«Голубые христиане»
В Уиде, па самом берегу океана, мы посетили замок с массивными циклопическими стенами и укрепленный форт. Отсюда португальцы силой распространяли свою власть на прибрежные районы страны. Местные жители показали места, где португальские завоеватели грузили на суда рабов и где находились укрепленные пункты, немые, но неоспоримые свидетельства эпохи разбоя и депортаций. Каждое новое открытие донельзя поражает нас, но наибольшее волнение мы испытали на церемонии «голубых христиан», живо напоминавшей нам о временах рабства. «Голубые христиане» — это протестантская секта, весьма распространенная на Атлантическом побережье Черной Африки. Члены секты носят очень длинные рубашки голубого цвета, до того выцветшие, что они кажутся белыми. Каждое воскресенье «голубые христиане» в строгой торжественной процессии отправляются на берег океана помолиться всевышнему. Они делятся на два ордена — «херувимов» и «серафимов». Среди множества ритуальных церемоний и обрядов выделяется своей живописностью поклонение океану. «Голубые христиане» в этом обряде чтят память своих сородичей, увезенных в рабство. По представлениям местных жителей, своими муками они как бы повторили жертву Христа. И вот на наших глазах большая группа «голубых христиан» медленно бредет навстречу океанским волнам, набегающим на песок. В их литургии мистические моления перемежаются с неистовым всеобщим танцем, который они исполняют под аккомпанемент скрипок и губных гармоник — любопытное смешение языческого и христианского ритуала, но, однако, типично африканского в своих проявлениях и в своем натурализме.
На фоне безбрежного океана моления «голубых христиан» производят на пас незабываемое впечатление. Все верующие встают на колени, их выцветшие голубые одежды развеваются на легком ветру. Они во все горло выкрикивают слова молитвы, но их заглушает рокот океана. Затем «голубые христиане» растягиваются на песке и лежат неподвижно до самой минуты причащения в океане.