Колодец был очищен.
Негр лежал на земле, тяжело дыша. А его хозяин-фульбе уже вскочил на коня. Староста селения отсчитывал ему деньги за спасение колодца; всадник попрощался, небрежно помахав всем рукой, и сразу же негр вскочил и пружинистым шагом побежал за своим хозяином.
— Они держат путь в Маруа. Этот фульбе из конной стражи нашего ламидо, — объясняет нам мальчуган.
— Таких слуг у каждого из стражников не один, а много. Нас эти вояки не только заставляют платить огромные налоги, но под всякими предлогами отбирают последние гроши, — с горечью говорит староста селения.
— А сколько их всего, этих стражников? — спрашиваю я: ведь мы тоже направляемся в Маруа, где хотим заснять ламидо и его конную армию.
Староста изучающе глядит на нас, подыскивая ответ. Конные стражники совсем недавно нагоняли страх и ужас на целые селения. А теперь они ассоциируются у крестьян с незаконными поборами и налогами, которые ламидо взимают у крестьян от имени правительства.
— Когда стражники собираются на большой праздник, их поднятые к небу копья как бы образуют ковер, но которому можно ходить, — вполголоса говорит староста.
Налоги фифти-фифти
Конные стражники, проложив себе дорогу в густой траве крам-крам, выстроились в круг. Вооружены они были не только копьями, но и ружьями. Едва наш джип остановился, они с дикими воплями вскинули копья и начали палить в воздух из своих допотопных ружей.
Так они выражали свою радость по случаю праздника. Но мы-то этого не знали и, признаться, здорово струхнули. Переправившись через реку Шари, мы два дня двигались по пустынной саванне, не зная даже, находимся ли мы в Чаде или в Камеруне. Поэтому мы никак не могли понять, кто и откуда повелевает этим живописным воинством. И только когда мы повнимательнее присмотрелись к их вооружению, то поняли, что перед нами «рыцари в доспехах», один из исторических курьезов Черного континента, и на смену страху пришло живейшее любопытство.
Эти «рыцари» точно сошли со страниц истории и сейчас стояли перед нами в тех же одеяниях и с таким же гордым и воинственным выражением лица, как и их предки.
Их называют «рыцари в доспехах» потому, что многие из них закованы в латы и обороняются щитом, а круп их коней покрыт цветастой попоной.
Когда они скачут из селения в селение, «эскортируя» одного из своих султанов, эмиров, ламидо или встречая званых гостей, то нельзя не залюбоваться яркостью их одеяний, красотой шлемов, украшенных перьями, чеканных и металлических наколенников и лат. Невольно начинает казаться, что перед вами рыцари времен крестовых походов.
Африканские рыцари спешились и подошли к нашему джипу. Мы угостили их сигаретами и обменялись несколькими фразами по-французски.
— Они напоминают мне рыцарей Ричарда Львиное Сердце, — шепчет Лаура.
И верно, эти шлемы, щиты, копья до удивления похожи на оружие времен Ричарда. В каких только местах они не побывали, прежде чем очутиться в выжженной саванне северного Камеруна!
Отряд рыцарей, который мы встретили, направлялся из Маруа в глубинные селения собирать налоги от имени ламидо и правительства.
Рыцари всех этих ламидо используются как сборщики налогов. Любопытно, что им удается выжать из нищих поселян столько, сколько никогда не смогли бы получить префекты и местные власти. Собранные деньги вручаются ламидо и эмирам главных городов, а те делят их с правительством фифти-фифти.
Чтобы составить себе представление о том, какие доходы дает этот «частный» сбор налогов с крестьян, которые подчас не могут прокормить своих детей, достаточно привести случай с эмиром нигерийского города Кано.
Эмир Кано, взимая налоги, умудрился за пять лет украсть два миллиона фунтов стерлингов. При этом собранные деньги он делил из расчета девяносто процентов себе и десять процентов правительству. В апреле 1963 года разразился грандиозный скандал. Правительство обвинило эмира в мошенничестве и заставило его подать в отставку.
Любопытно, что буквально все: власти, население, правительственные чиновники — были поражены размерами воровства. Два миллиона фунтов стерлингов! Откуда мог выудить эмир, удивлялись в Кано, такие деньги? Ведь общеизвестно, что подданные эмира нередко не могли даже рубаху купить.
Сантим за сантимом, шиллинг за шиллингом, и вот после всех «религиозных» налогов на каждую свадьбу, рождение и смерть эмир сумел за какие-то пять лет прикарманить весьма круглую сумму. Правительству никогда не удалось бы собрать столько. Вероятно, поэтому после скандала префект, действовавший от имени федеральных властей Лагоса, не воспользовался благоприятным моментом для того, чтобы разогнать всю эту клику феодалов-казнокрадов. Он лишь сместил мошенника-эмира, тут же назначив нового, и усилил контроль за взиманием налогов.