Нгаундере — «каменный пуп земли»
Но вот мы снова в пути. Позади остались рыцари в доспехах на своих скакунах с разноцветными попонами. Джипы несутся с большой скоростью, но даже рокот моторов не в силах заглушить шум громкого спора. Разговор, само собой разумеется, идет о беззакониях, чинимых всеми этими ламидо и эмирами. Когда Нашимбен снова упомянул о двух миллионах фунтов стерлингов, я мысленно представил себе худые лица детишек, больных, их трахомные глаза, нищету убогих селений, до крайности скудный ужин кочевников северной Нигерии. Я вспомнил, что в Кано перед самым торцом эмира сотни нищих и увечных стоят и просят подаяние, и никто не дает им ни гроша.
Однажды мы видели полупарализованную женщину, которая на четвереньках тащилась вдоль дворцовой стены, похожая на раненое животное. У нас даже не хватило духу ее заснять. Она тоже просила милостыню, но все равнодушно проходили мимо. В Кано полно таких нищих, а между тем эмир сумел не только собрать громадные налоги, но и присвоить два миллиона фунтов стерлингов.
— Они сдирают налоги со всего: с рождений, смертей, бракосочетаний. Ведь религиозная власть ламидо и эмиров до сих пор незыблема, — подтверждает первый же европеец, встреченный нами в Маруа.
Мы ужинаем на открытой веранде ресторана; танцевальные мелодии, холодное пиво и изысканная французская кухня позволяют на миг забыть о средневековых феодальных нравах, еще царящих в самом городе… В Маруа мы прибыли после того, как побывали в Гаруа и Рей-Бубе. И в этих городах, затерянных в камерунской саванне, время тоже словно остановилось, застыло.
— Нет, охрану эмиров и ламидо на улицах не увидишь, — отвечая на вопрос Лауры, говорит наш новый приятель из Маруа. — Они живут вдали от больших городов. Когда повелитель и владыка вызывает их в свою резиденцию, то они отправляются туда поодиночке, а не группами. В полном составе и при всем вооружении они собираются только в дни больших празднеств. Как, скажем, в прошлом году на празднестве в честь годовщины провозглашения независимости. Их тут было не меньше десяти тысяч. Люди говорили, что по копьям при желании можно было пройти, как по ковру.
Эти же слова я слышал от старосты селения, где «освобождали» колодец. Как видно, слухи об этом грандиозном празднике распространились по всей стране.
— В Нгаундере, — продолжал наш собеседник, — через несколько дней должен прибыть президент республики. Он встретится с местным ламидо — самым могуществениым из владык этих горных районов. Там соберутся сотни конных стражников разных ламидо и эмиров. Если вас интересуют такого рода зрелища, то садитесь в самолет, и через несколько часов вы будете в Нгаундере.
Мы тут же решили изменить наш маршрут и программу работ. Опытный мореплаватель и… кинооператор должны мгновенно поднимать паруса, едва подует ветер удачи. Ветер удачи молниеносно перенес нас через центральное плоскогорье и высадил у самых стен Нгаундере, города в горах Камеруна. Еще один порыв ветра — и мы очутились за стенами дворца всемогущего ламидо.
— Ты лев, — шепчет по-арабски один из придворных.
— О, ты хитрее буйвола, — тут же подхватывает второй.
Кантилена этих хвалебных песнопений весьма монотонна и повторяется бесконечное число раз.
— Ты солнце.
— Ты сильнее молодого буйвола.
— О непобедимый повелитель ветров и туч!
— О хитрая и мудрая волосатая горилла!
В средневековом Нгаундере придворные, советники, воины бродят по дворцу с новейшими транзисторными приемниками и, как много-много лет назад, стараются превзойти один другого в восхвалении своего «возлюбленного» владыки.
В средневековом Нгаундере министры ходят по дворцу и с удовольствием слушают и обрядовые песни из Форт-Лами, и твист из Дуалы. Но стоит ламидо появиться, как приемники тут же умолкают. Придворные, мгновенно оценив обстановку, начинают либо кричать во весь голос, либо медоточиво шептать:
— Все знают, что ты могучий лев.
— Ты сильнее слона!
— О, ты грозный удав, удушитель слонов!
Ламидо, едва он нас увидел, приказал всем замолчать и любезно спросил о цели нашего визита. Выслушав слова приветствия, ламидо пригласил нас сесть и с места в карьер на прекрасном французском языке начал расспрашивать о последних моделях итальянских гоночных автомобилей.