Так, в тот самый день, когда президент возвратился в столицу, ламидо с их конной стражей вернулись в свои дворцы, где придворные снова будут славословить их на все лады. Внешне в Нгаундере и ближних селениях 3 ничего не изменилось.
Но только внешне. Время пришло в движение, и теперь страна стремится за несколько месяцев наверстать потерянное за долгие века.
Сюрприз на десерт
Съемки закончены, и мы покидаем Нгаундере и Камерун. Вместе с отснятым материалом мы везем необычные экспонаты: меч одного из воинов-фульбе, цветные бусы девушек-крокодилов, кусок натрона, бальзовую модель пироги. Все эти элементы мозаики, которые помогут нам составить затем цельную картину всех наших путешествий.
Рядом с Лаурой лежит изотермический баллон, в котором хранится пленка — наше самое главное богатство. Сколько всего метров пленки мы отсняли? Я пускаюсь в сложнейшие подсчеты, но вскоре убеждаюсь, что это бесполезное занятие. Хорошо бы заснуть часок-другой. Но желанный сон не приходит.
В полутьме кабины я вижу, что и друзьям не спится. Только Лаура, судя по блаженной улыбке на лице, давно уже видит чудесные сны. Я осторожно перешагиваю через нее и присоединяюсь к друзьям.
Нашимбен, я уже упоминал об этом, самый аккуратный и методичный из всех нас. Он разложил на коленях карту Центральной Африки, которую стюардесса вручила пассажирам, и красным карандашом вычерчивает маршрут нашего последнего путешествия.
— Пока не забыл, все отмечаю, — говорит он мне. — А то потом, через несколько месяцев, все спутается в олове. Кстати, где находится Уида? Ведь мы там снимали «голубых христиан»?
— Вот тут, на побережье Дагомеи, — говорит Нанни.
— Девять стран за четыре месяца. Не мудрено и ошибиться, — бормочет Нашимбен, записывая названия города своим бисерным почерком. Я наклоняюсь и вижу, что лист испещрен именами, датами. Красная линия нашего маршрута протянулась с крайнего востока, у границ Судана, до крайнего запада, то есть до селений Верхней Вольты. Арка в четыре тысячи километров, почти через всю Центральную Африку, а исходный и одновременно конечный пункт путешествия — район озера Чад. От него в Камерун, Дагомею, Того, Верхнюю Вольту, Нигер и Мали расходятся стрелки, образующие хотя и не очень рациональную, но геометрически четкую фигуру.
— Итак? — вопрошает Нанни.
— Что итак?
— Итак, наше кинематографическое исследование корней и источников рабства в Африке закончилось посещением ламидо, дни хозяйничанья которых сочтены.
— В известной мере да…
— Почему «в известной мере»?
— Видишь ли, наше расследование закончилось, но понадобится немало времени, прежде чем мы сумеем все хорошенько понять и осмыслить. Да и сама проблема рабства далека от своего окончательного разрешения.
— Конечно.
— Фильмы, фотографии, рассказы, отчеты — все должно служить одной цели: привлечь внимание общественности к актуальной и в наши дни проблеме рабства в Африке. Но прежде всего нужны факты.
— …и время, — добавил Нашимбен.
— Много времени. И много доброй воли, она куда важнее законов и громких речей. Ведь мы, несмотря на то что одолели четыре тысячи километров, побывали в девяти странах, мало чего добились. Собственно, мы сделали совсем не новое «открытие», выяснили, что проблема рабства крайне сложна и серьезна.
Мы невольно стали как бы подводить итоги, а мне именно этого и не хотелось делать.
Я вернулся на свое место, зажег свет. До Браззавиля еще два часа лету. Я порылся в пачке газет и журналов, нашел довольно свежий номер «Пари-матч» и стал читать.
Час спустя я обернулся и посмотрел назад, где сидели мои друзья. Ни один из них не включил свет, я понял, что они спят. Я встал, снова перешагнул через Лауру и направился к ним. Кто-то из пассажиров громко запротестовал. Я принялся трясти Нанни и Нашимбена.
— Проснитесь. Хватит спать. Прочтите лучше передовую статью в «Пари-матч».
— Сию минуту? Что за спешка?
_ Разве мы не пытались подвести итоги нашего расследования?
— Да, но при чем здесь «Пари-матч»?
— Прочтите заголовок: «Президент Республики Чад преподнес мусульманским министрам сюрприз на десерт— отправил их в тюрьму». Помните министров, с которыми мы познакомились в Форт-Лами? Они угодили в тюрьму.
Теперь уж Нанни и Нашимбен окончательно проснулись.
В статье шла речь о внезапном государственном перевороте. Президент республики Томбалбай, из племени сара, арестовал своих министров-арабов.
— Закономерный финал всей истории, — говорю я Нанни. — Но продолжить разговор мы так и не успели: подошла стюардесса и попросила меня сесть на свое место; мы подлетали к Браззавилю.