Блюдце слабо шевельнулось.
– Григорий Александрович, правда ли что Вы венчались с императрицей Екатериной?
Блюдце нехотя два раза повернулось.
– Да.
Григорий Александрович, где находится Ваш клад на Херсонщине?
Блюдце стало поворачиваться томительно медленно и долго. Помощница закончила писать и замялась.
– Тут одни маты, – сказала она, наконец.
– Иногда он все-таки отвечает, – пояснил смущенно медиум. – Правда, места называет всегда разные. Вообще-то считается, что духи врать не могут. Может, этих кладов у него много было? Интересно, что скажет нам княжна Тараканова… Вызываем?
– Да…да.
– Дух Елизаветы Таракановой, слышишь ли ты нас?
Блюдце не шевельнулось.
– Она называла себя, кажется, Елизаветой Владимирской, – неожиданно подсказала Татьяна.
– Дух княжны Елизаветы Владимирской, отзовись!
Блюдце шевельнулось.
– Тогда сами задавайте ей вопросы, – предложил медиум.
– Княжна Елизавета Владимирская, от чего вы умерли? – спросила трепетным голоском Таня.
Блюдце стало без проблем вращаться.
– От чахотки, – прочла помощница.
– Княжна Елизавета Владимирская, кто были Ваши родители?
– Я их не помню.
– Княжна Елизавета, кого Вы любили?
– Многих мужчин.
– Княжна Елизавета, кого Вы проклинаете?
– Князя Орлова. Будь он проклят!
После откровений духа княжны общество попритихло. Карцев сидел внутри Татьяны в недоумении: с одной стороны блюдечко двигалось и тексты выдавало связные; с другой про княжну он точно знал, что она по-русски не говорила и была авантюристкой невнятной национальности.
– Так что, дамы и господа, продолжим? – бодро спросил медиум.
– Мне кажется, – вдруг сказала Надя, – что нервы мы себе пощекотали и узнали, что духи людей где-то живут. Давайте не будем их больше тревожить по пустякам.
Все согласно загомонили и оживились, зажглись электрические лампы. Мария Ивановна сделала знак прислуге, которая внесла в гостиную бокалы с коньяком и вином и закуски. Оживление усилилось.
Карцев тихонько покинул Татьяну и проник в голову Наденьки.
"Ангел! Это ты?! – обрадовалась Надя. – Как долго тебя со мной не было!"
"Я и сейчас бы не появился, потому что у тебя все идет по жизни хорошо. Но мне так понравилось твое заступничество за духов, что захотелось поблагодарить!"
"Спасибо, ангел. Но у меня не так уж все и хорошо. Папа не хочет моей свадьбы с Сережей".
"Перехочет. Но для этого Сергею придется часть времени посвящать чисто мужским делам. Да и тебе пора бы вспомнить, что жизнь состоит не только из удовольствий, но еще из учебы и ряда обязанностей. Помнишь наш уговор о твоем духовном росте?"
"Ох, ангел, прости. Но лошадиный спорт я все-таки освоила, согласись. И языки полегоньку учу…"
"Тут основное слово – полегоньку. А надо бы интенсивно, широко и быстро".
"Но я пока в обществе не бываю…"
"И слава богу, враз бы опозорилась. Кто, кстати, эти господа и дамы?"
"Папины сослуживцы, а также известный медиум с помощницей".
"Что ж, вот и визиты теперьможно к кому-то делать. Дальше должно пойти по геометрической прогрессии".
"Так ты и математику знаешь? А физику?"
"И химию тоже. Хочу вот к Дмитрию Ивановичу Менделееву наведаться, по таблице его недоделанной прокатиться…"
"Это по периодической системе химических элементов? А нам ее преподавали как совершенную истину".
"Истина, солнце мое, недостижима. Но к ней надо стараться приблизиться. Дмитрий Иванович резко приблизился, но и он оказался не без греха… Ладно, проехали".
"Ну и выражения у тебя все же, ангел…"
Тут к Наде подошел Городецкий.
– У тебя такой отсутствующий вид. Словно сама с собой говоришь…
– Не с собой, а с ангелом-хранителем, – шепнула Надя.
– Что?! Так Карцев здесь? А ну, вылезай! Вылезай, говорю, а то хуже будет!
– Сережа, ты в своем уме? – испугалась Надя.
– В своем, в своем. Погоди, доберусь я до твоего ангела… Ладно, проехали.
– Так ты тоже это выражение знаешь?
– Конечно, знаю. Ко мне твой ангел-хранитель тоже являлся…
– К тебе? Но он же мой…
– Ну, являлся предупредить, чтобы я тебя не обижал.
– А-а. Это он мог. Вот и не обижай.
– Я тебя обижаю?
– А кто сейчас на моего ангела кричал?
– Не на тебя же. Тем не менее, прости. Мир?
– Мир.
– Тогда я пойду домой со спокойной душой. Встретимся завтра как обычно?
– Знаешь, Сережа, наверно, нет. Пора нам браться за ум, то есть за учебу. Завтра я до обеда хочу позаниматься языками. А ты давно хотел побывать в Горном институте и узнать о возможности посещения лекций вольнослушателем.