"Гм… Пожалуй, он будет скакать между ними как мячик".
"И я так думаю! Только ему еще и вращаться надо вокруг ядра, значит, его орбиталь будет похожа на синусоиду. А учитывая "эффект фехтовальщика" она уподобится сферической, но с характерными "впуками" и "выпуками".
"Я даже зрительно ее представил".
"Так, углерод пропускаем, в его синусоиде только второй электрон добавится, а вот у азота между теми же сферами появится вторая синусоидальная орбиталь. Только, я думаю, обе они должны повернуться между собой на 90 градусов. И соответственно, на 45 градусов (влево и вправо) к поверхностям сфер. Согласны?"
"Уже не так представимо, но по логике согласен".
" Тогда пропустим и кислород, а у фтора и неона должна появиться третья синусоидальная орбиталь – и все они тогда взаимно развернутся на 60 градусов".
"А к ограничивающим сферам на 30?"
"Две крайние – да. На этом пространственные возможности первого межсферного пространства будут исчерпаны – чем и завершится второй цикл подобия элементов. Но начнется третий цикл или, как принято говорить, период. С чего, как Вы думаете?"
"Даже не знаю… Может, с формирования третьей сферы?"
"В точку, Дмитрий Иванович! Быстро Вы электронно-протонно-нейтронную теорию атома осваиваете. Даже не верится, что еще с утра были сторонником неделимости атома…"
"Против будущего знания трудно спорить. Да и не хочется уже".
"Значит, натрий и магний будут получать электроны на внешнюю, третью орбиталь. А вот следующие 6 элементов, с алюминия по аргон, будут заполнять синусоидальные орбитали, по образцу и подобию бора-неона. Так завершится третий период. А дальше?"
"Знаю: снова внешняя сферическая орбиталь, четвертая, поскольку на очереди калий и кальций".
"Точно так. Сложности начнутся дальше. Вроде бы ничто не мешает электронам заполнять этоновое пустое пространство между третьей и четвертой сферами… Но между второй и третьей еще вполне много места – диаметр третьей сферы ведь значительно больше чем второй. Поэтому туда-то электроны и пойдут, образуя точно такие же синусоидальные орбитали, но с меньшими углами между ними – только и всего. Наши же умники каких только вычурных орбиталей не понарисовали в учебниках – зачем?
"Не плодите излишеств" – завещал мудрый Оккам еще в средние века".
"Опять в точку, Дмитрий Иванович. В общем, систему заполнения орбиталей Вы, вроде бы, поняли? А с ней и причину периодичности свойств элементов: заполнилось плотно пространство между сферами – конец периоду, есть еще место – появляется новое семейство элементов и до предела уплотняет его".
"Что ж, Сергей Андреевич, я очень полезно для себя провел с Вами время, хотя порядком подустал. Обещайте, что еще не раз у меня появитесь – я очень жаден на все новое, а у Вас целый будущий мир в голове. Да и о теперешних проблемах России мы толком не поговорили. Я ведь пишу сейчас книгу под названием "Заветные мысли", а теперь хочу ее с Вашей помощью изрядно подкорректировать, Придете?"
"Непременно, Дмитрий Иванович. Я сегодня впервые говорил без скидок на ваше время"
Глава пятнадцатая. Исход.
Девятнадцатое апреля 1903 года начиналось у бесплотного Карцева обычно – с пробуждения в кресле, в квартире Городецкого. День предстоял, как всегда, насыщенный: сначала он планировал навеститьЗубатова с целью убеждения его отказаться от разгона предстоящих маевок (Не можешь предотвратить – возглавь! Через представителей "своих" профсоюзов), а также предупреждения о готовящемся 6 мая покушении на уфимского губернатора Богдановича (террориста Дулебова, вооруженного револьвером, и его руководителя Гершуни следовало арестовать во время попытки убийства и судить). Потом хотел слетать к Менделееву (посидеть вместе над "Заветными мыслями", а заодно предупредить о трагичности намечавшегося брака его Любы с сумасшедшим и обреченным на бесплодие поэтом Блоком), а вечером съездить вместе с Сергеем на футбольный стадион, погонять мяч. Дух был уже внутри полицейского учреждения, как вдруг его закружило, взвихрило, куда-то понесло…. и он очутился неожиданно в своей собственной тушке, восседавшей в самолетном кресле с пристегнутыми ремнями. И самолет явно набирал высоту.
"Вот так встреча! Мое второе я, наконец, появилось…" – обозначило себя первое я Карцева Сергея Андреевича. – "Где это тебя угораздило болтаться две недели? Неужто в Питере 1903 года?"
"Где же еще? – буркнул бывший дух Карцева, а ныне его второе "я".