Ее слова ударили меня в живот, распространяя холодное и неприятное ощущение по всему телу.
Эйден закатил глаза.
— Мафии больше не существует, разве что в кино, — усмехнулся он.
— Мафия сделала всё, чтобы все так думали, — возразила она. — В любом случае, мы говорим о парне Сиенны, а не о мафии.
Когда я допила остатки своего напитка, меня охватил ужас.
— Как думаешь, увидишь его снова? — нетерпеливо спросила она, наклонившись ко мне в предвкушении.
Я уставилась на свою подругу, в ее пьяные, полные надежды глаза, зная, что она создает роман в своей голове.
— Нет, — твердо сказала я. — Я больше с ним не увижусь.
Глава 5
— Я могу заплатить, мне просто нужно еще несколько недель, — пролепетал он.
Я вздохнул, не впечатленный его фальшивой искренностью. Мои мысли были заняты не этим идиотом и не более важными делами. Мои мысли, как и всю прошлую неделю, были заняты ею.
За всю жизнь в моем сознании существовала только одна женщина, и она лежит в земле уже более двух десятилетий. Я был уверен, что никогда не избавлюсь от мыслей о ней, — и я никогда не хотел этого. Никакая другая женщина не имела для меня значения. Я забывал о их существовании в ту же секунду, как они покидали мою постель. Черт, я забывал, что они существуют, пока был внутри них.
Только не она. Она осталась в моем сознании. Не только воспоминание о ее теле, и о том, каково быть внутри нее. Но и то, в чем она мне призналась. То, что она дала мне. Свои самые темные тайны и желания.
Но она принадлежала другому. Или, по крайней мере, она так думала.
— Мы оба знаем, что ты не можешь заплатить, Питер, — вздохнул я, стремясь убрать этого проныру с глаз долой. — И мы оба знаем, что тебе были предоставлены поблажки. Это имя твоей семьи привело тебя сюда, твое слово сохранило тебе жизнь, и то и другое сейчас ничего не значит, — я встал, и он отпрянул назад, готовясь описаться, заплакать, умолять.
— Ты проявил к нам неуважение, Питер, — продолжил я. — Ты проявил неуважение ко мне. И ты точно знал, что произойдет, если не вернешь долг. Ты заплатишь за это.
Я обогнул свой стол, готовясь сам вынести ему приговор, как это делал Дон в этой самой комнате. Так было не всегда, поскольку я занятой человек, и у меня было много людей, которые занимались подобными делами вместо меня.
Но если Винсенций чему-то меня и научил, так это тому, как важно не пачкать руки кровью и никогда не подниматься слишком высоко над всем этим. Именно те, у кого были чистые руки, потеряли контроль.
И самое главное, этот маленький ублюдок опозорил меня. Я дал ему шанс, а он чуть не плюнул мне в лицо. Он пришел сюда, думая, что защищен, и надеялся получить больше милосердия. Чего я, блять, терпеть не мог.
Это настоящая пощечина, так что мне пришлось поставить этого человека на место.
Хотя он был ухоженным, избалованным и не от мира сего, он понимал, что происходит, что вот-вот произойдет. Я знал, что во мне есть определенная энергия, знал, что люди меня боятся.
И мне это чертовски нравилось.
— Нет, подожди! — он поднял руку, пятясь к закрытой двери. Феликс прислонился к ней, наблюдая с ухмылкой, ожидая, что он попытается совершить какую-нибудь глупость, например, сбежать. Этот комплекс был обширным, по периметру стояла вооруженная охрана. Спасения нет.
Хотя мне ничего из этого не было нужно, все лишь для видимости. Возможно, я проложил себе кровавый путь к тому, чтобы стать главой этой семьи, но до сих пор был ходячим оружием, даже если мои волосы слегка поседели. Я тренировался два раза в день. Тратил тысячи на тренеров и диетологов, чтобы сохранить свое тело сильным, а разум трезвым. Я знал, что не умру от старости. Я силен, несокрушим, и лишь в ту секунду, когда я сам позволю себе уйти, то умру. Ни за что не превращусь в увядающего старика. Даже семидесятилетний Винцентий выглядел почти на двадцать лет моложе. Хотя он больше не глава семьи, ему нельзя было перечить.
Конечно, я не собирался ждать. За эти годы я слышал, как множество людей умоляли сохранить им жизнь. Попрошайничество на меня не подействовало. Как и все обещания, которые давали негодяи, столкнувшись лицом к лицу со смертью и последствиями одолжений.
— Ты можешь забрать ее! Мою невесту! — закричал он, широко раскрыв глаза, изо рта у него летела слюна.
Я остановился, уставившись на него. Его встревоженный взгляд метнулся от меня к Феликсу, который наблюдал, приподняв бровь.