Мне потребовалось много времени, чтобы взять себя в руки. Мне хотелось вырвать телефон у него из рук. Хотелось отрывать ему конечности, кусок за куском.
Но нет, я так не играю.
На лице Феликса отразился интерес. Он прекрасно знал, что мы не принимаем женщин в качестве платы за долги. Мы принимали две вещи: кровь и наличные.
Как бы сильно я ни доверял Феликсу свою жизнь, я не доверял ему свои желания. И мои гребаные потребности.
Но я нуждался в ней.
А в этом бизнесе я знал, что нуждаться в женщине — первый шаг к разрушению.
Несмотря на это, я посмотрел в красные глаза Питера.
— Договорились.
— Пит, это мое четвертое сообщение, — проворчала я, входя в роскошное офисное здание, не сводя глаз с цифр рядом с лифтом. Эдвин дал мне адрес венчурной фирмы, когда рассказывал о встрече, но не сказал ее названия. Я подумала, что это странно. Мои мысли были где-то далеко, как и всю прошлую неделю.
Мои мысли были заняты им.
И когда мои глаза сфокусировались на названии компании, я была уверена, что у меня галлюцинации.
«Белла».
По коже побежали мурашки. Это совпадение. Распространенное слово. Я просто искала совпадения, искала там, где их не было.
Это просто бизнес-встреча. Он исчез из моей жизни. Этого я хотела, не так ли? Одну ночь жаркого, изысканного секса, которую я могла бы лишь вспоминать.
«Белла» находилась на верхнем этаже.
По всему верхнему этажу.
Шикарно.
Очень шикарно. На эту встречу должен был прийти не помощник юриста, а настоящий партнер. Теперь я поняла, почему Линда Хантли так усмехалась, когда рассказывала мне об этой встрече. Она чертовски ненавидела меня. Ей не нравилось, что я проработала в фирме пять лет и что ко мне относились с уважением, несмотря на то, что я была лишь скромным помощником юриста.
Она ненавидела меня, потому что я вызывала у нее много неуверенности в себе.
— Я начинаю волноваться, — сказала я, направляясь к лифту, прикусив внутреннюю часть губы.
Правда ли я волновалась? Я позвонила лишь потому, что именно так поступила бы взволнованная невеста. Но внутри меня не было никакого волнения. Я почти не думала о нем весь день, за исключением того момента, когда сработал внутренний сигнал тревоги, сообщающий, что пришло время позвонить и сыграть свою роль. Мой жених не вернулся домой прошлой ночью, я не видела его со вчерашнего утра, с того сухого, нерешительного поцелуя, который он подарил мне перед тем, как выйти за дверь.
— Я иду на встречу, — продолжила я. — Так что, возможно, ты не сможешь дозвониться до меня еще часика два. Но, надеюсь, что увижу тебя дома. Я…
Я оборвала себя, собираясь произнести три слова, которые в последнее время становились все более и более прогорклыми. Как долго я произносила их, ничего не чувствуя? Чувствовала ли я вообще когда-нибудь?
— Надеюсь, с тобой все в порядке, — быстро сказала я, повесила трубку и вошла в лифт.
К тому времени, как я добралась до верхнего этажа, Пит полностью исчез из моих мыслей.
Офисы были огромными. Элегантными. Все было выдержано в темных, теплых коричневых тонах. Диваны в зале ожидания были шикарными, дорогими и удобными. На журнальном столике не было ни пылинки, а вместо потертых журналов годичной давности на нем лежали книги. Классика. Я взяла «Грозовой перевал», перелистывая страницы. Первое издание стояло у меня на книжных полках в квартире — когда я перестала называть квартиру своим домом? Это одна из моих любимых книг. Мне нравилось, насколько мрачными, ненавистными и неприятными были персонажи. И что мертвые на самом деле не умирали, они преследовали живых по пятам. Хитклифф выкапывал кости Кэтрин, чтобы быть ближе к ней. Такая любовь больна. Неестественна. Но завораживающая. Соблазнительная. Одержимые жаждой мести, стремлением к превосходству, они оба умирают несчастными, тоскуя друг по другу, проклятые выбором, который заставила их сделать любовь.
Настоящий конец. Их любовь была ненасытной. Они желали друг друга до мозга костей.
— Сейчас вас примут.
Моя голова дернулась к хорошенькой секретарше, которая стояла передо мной. Должно быть, я глубоко погрузилась в свои мысли, не заметив ее приближения, хотя на ней были шестидюймовые каблуки, а пол мраморным. Это необычно для меня. Я всегда начеку, слежу за тем, когда люди приближаются, чтобы подготовиться и сыграть любую роль, необходимую в данной ситуации.